— Лучше затки мне рот поцелуем, — нагло продолжал Кирилл, — если не хочешь, чтобы я здесь начал при всех кричать о том, что ты сбросила Юлю с балкона, о том, что ты — убийца!
Диана застыла на месте. На мгновение Кириллу показалось, что она сейчас упадет в обморок, и он уже пожалел было о своем жестоком опрометчивом поступке, как вдруг Диана, жалобно всхлипнув, схватила его за ворот рубашки и притянула к себе. Их губы снова встретились, и Кириллу уже было все равно, что на них сейчас смотрят, все равно, что он эгоистично поступил с Дианой, застав ее врасплох. Он понимал, что теперь она имеет полное право его ненавидеть, что в последнее время он ведет себя как полный идиот, но не мог ничего с собой поделать. Диана была живописным цветком среди людей, и видит Бог, он хотел взять ее прямо здесь, прямо сейчас, на глазах у всех, независимо от обстоятельств. Теперь Кирилл отчетливо это понимал, страстно обнимая ее за талию; его мысли обрели небывалую ясность. Наконец, он был уверен в своем желании как никогда. Внизу его живота разгорелась мучительная, почти болезненная тяга, пульсирующая и раскаленная, такая сильная, что ее почти невозможно было сдерживать внутри. И Кирилл продолжал целовать девушку отчаянно, исступленно, едва не умирая от своей любви.
— Ну что, ты поедешь со мной домой? — мягко отстраняясь, спросил Кирилл.
— Да, — глотая слезы, вымолвила Диана, — поеду.
Учителя и ученики, лицезревшие эту сцену, ахающие и подпихивающие друг друга локтями, имели удовольствие увидеть завершающий акт: как Кирилл открывает дверь автомобиля, а Диана, заплаканная и с распухшими от его поцелуев губами, послушно в него садится. Через пару секунд машина, взвизгнув шинами, вылетела за пределы школьной территории, увозя «парочку бесстыдников» в неизвестном, но интересующем всех без исключения направлении.
— Пожалуйста, не плачь, — недовольно поморщился Кирилл. — Я действительно везу тебя домой.
— Это не имеет значения — теперь моя жизнь в твоих руках! — разрыдалась девочка. — В любой момент ты можешь отправить меня за решетку!
— Успокойся, ты никогда не сядешь в тюрьму! — оборвал ее Кирилл. — Я поступил плохо, не спорю! Просто я хотел, чтобы ты меня поцеловала, вот и все.
— На глазах у всех?!
— А почему бы и нет? — усмехнулся Кирилл. — Ты видела, какие у них были рожи?
— Мне же завтра туда идти! — закрыла лицо руками Диана. — Какой позор! Для всего мира ты мой брат, а я твоя сестра!
— Даже не вздумай кому-то говорить о том, что я не сын Альберта! — процедил сквозь зубы Кирилл. — Этого я тебе не прощу.
— Как скажешь, — утирая слезы, сказала Диана. — Я не буду защищать свою честь, не буду отрицать, что целовалась с родным братом, буду молчать и терпеть плевки в свой адрес…
— Ой, не драматизируй! — отмахнулся от нее Кирилл. — Об этом завтра уже все забудут.
— Я знаю, что ты хочешь пользоваться тем, что знаешь правду о Юле, и хочешь брать меня силой в обмен на твое молчание! Но я, скорее, покончу с собой, слышишь меня? Тебе не удастся меня шантажировать!
— Женщин насилуют только слабаки, я не нуждаюсь в этом! Я поцеловал тебя, потому что хотел поцеловать, и точка. Я действовал импульсивно, неразумно, и признаю это. Этого больше не повторится, если ты не захочешь.
Диана молчала, утирая слезы. Казалось, ее успокоили его слова.
Кирилл услышал, что на телефон пришло сообщение — на удивление, его отправил Альберт.
«Сынок, нам о многом нужно поговорить. Я понял, что был несправедлив к тебе, и хочу помириться. Давай встретимся по этому адресу, я буду ждать тебя там в три часа»
— Что случилось, кто это? — разволновалась Диана.
— Это папа, — улыбнулся Кирилл, убирая телефон в карман джинсов. — Он назвал меня сыном и хочет помириться.
— О, это просто чудесно, — прижала руки к груди Диана. — Давно бы так!
— Я завезу тебя, а потом сразу уеду, мы договорились встретиться в каком-то ресторане.
— Кирилл, а ты точно никому не расскажешь про Юлю?
— Если бы я хотел, то сделал бы это сразу, но я даже не собирался, — не отрывая глаз от дороги, тихо произнес Кирилл.
— Почему?
— Потому что я видел, что произошло, видел, как это было, слышал все, что вы сказали друг другу…
Диана покрылась густым румянцем — это было уже слишком. Он знал все это время и ничего не говорил…
— Я так не хотела, чтобы ты об этом узнал, — обескураженно покачала головой она, — а ты… Ты видел меня насквозь…
Кирилл не нашелся, что на это ответить, и они молчали до конца пути.
Когда машина въехала на задний двор, Кирилл остановился, не заглушая мотор.
— Прости меня еще раз за то, что я сделал, — тихо сказал он не оборачиваясь,— во мне все вскипело, когда я увидел тебя в короткой юбке, а тот козел свистел тебе вслед.
Диана вздохнула, по-прежнему чувствуя неловкость и стеснение; ничего не говоря, она открыла дверцу и вышла из автомобиля.
***
—…Ты? — оборонительно сложила руки на груди Кристина. Ее подбородок был гордо вздернут, губы поджаты — весь ее силуэт означал готовность к сражению.
— Не ожидала, что я приду? — сухо осведомился Тимур.
