После этих слов воцарилась тишина, нарушаемая лишь неясными шорохами, но как Альберт не прикладывал ухо к двери, он ничего не смог разобрать. Из-за этого его подозрения только крепли: он был уже почти уверен, что Кирилл там, в двух шагов от него. Подлец, возомнивший о себе невесть что и решивший воспользоваться его дочерью…
Альберт сжал кулаки от злости; он был полон решимости выломать эту чертову дверь и раз и навсегда покончить с этой до смерти надоевшей историей.
— Диана?.. — в последний раз позвал он дочь, уже не надеясь услышать ответ.
— Подожди, пап, сейчас открою, — неожиданно откликнулась она. — Я одеваюсь…
Через мгновение дверь в ванную распахнулась — на пороге стояла Диана, кутаясь в махровый халатик. От Альберта не укрылось, что дочь старается не смотреть ему в глаза. Решительно отодвинув ее в сторону, Альберт вошел.
— Папа, ну ты видишь: здесь никого нет… — щебетала Диана, но Альберт почти не слышал ее. На первый взгляд в ванной действительно никого не было. Однако его внимание привлекла изящная ширма, расписанная райскими птицами, цветами и китайскими иероглифами — отличное место для укрытия.
— Папа… — окликнула его Диана, когда Альберт вплотную подошел к ширме, почти не сомневаясь, что Кирилл притаился за ней. Но… как ни странно, там никого не было.
— Прости, меня, дорогая, я не хотел обидеть тебя, — виновато вздохнул Альберт. — Мне нужно больше доверять тебе.
— Ничего, папа, я все понимаю, — пожала плечами Диана. Альберт поцеловал дочку в лоб и поспешно сказал:
— Все, не буду больше тебя беспокоить. Отдыхай, милая.
После этого он вышел из ванной, мягко прикрыв за собой дверь.
В это самое мгновение из густой ароматной пены вынырнул Кирилл, кашляя и отплевываясь.
— Проклятье, какой же он настырный, я уж думал, никогда не уйдет…
— Вылезай! — Диана подала Кириллу руку, помогая ему выйти из ванной. — И как только тебе пришло это в голову?..
Кирилл усмехнулся, оглядывая себя: одежда неприятно облепила тело, с него стекали мыльные струйки… Чего только не сделаешь, чтобы не попадаться Альберту на глаза!
— Ну все, нам нужно дождаться раннего утра, когда все крепко спят, и отправляться, — схватив ее за плечи, горячо зашептал Кирилл. — Я так долго ждал этого, что не могу поверить…
Диана без слов обхватила руками его мускулистые плечи, прижав голову к его груди и с удовольствием ощущая биение этого сердца… Которое теперь принадлежит только ей и больше никому. Подняв голову и посмотрев в его прозрачные зеленые глаза, полные нежности и невысказанных слов, она спросила:
— Кирилл, ты действительно мой?
— Полностью, — прошептал Кирилл, награждая ее нетерпеливым поцелуем, — и я хочу, чтобы ты стала моей.
И вновь он с отчаянной страстью приник к ее губам, не желая сдерживаться, не желая повиноваться рассудку, кричащему, что нужно оставить Диану и идти готовиться к побегу…
—…милая, я забыл сказать тебе, что... — Альберт внезапно ворвался в ванную, видимо, решив вернуться, и застыл на месте, увидев эту картину.
Все трое словно онемели, не в силах пошевелиться и поверить в то, что с ними только что произошло.
Первым очнулся Альберт — его зловещий неестественный хохот эхом раздался в доме, и он не предвещал ничего хорошего. Мужчина картинно захлопал в ладоши:
— Браво, доченька, умничка, обманула отца, — сжав губы, злобно процедил он, — только ты не понимаешь, что делаешь хуже только себе, отдаваясь этому ублюдку.
Он резко метнулся вперед и вмазал Кириллу в лицо кулаком; тот не удержался на скользком полу и отлетел к ванне.
— Ты что делаешь? Прекрати! — закричала Диана, кидаясь на отца сзади в отчаянной попытке остановить побои. Альберт, не обращая на нее внимания, сбросил дочь с плеч одним движением и, схватив за воротник с пола не успевшего опомниться Кирилла, со всего маху ударил его еще раз.
— А теперь запомни, — прошипел он, прислоняя окровавленное лицо Кирилла вплотную к своему. — Я не стану тебя убивать сейчас, потому что не хочу будить мать с отцом! Но советую забыть тебе дорогу к моей дочери раз и навсегда!
После этих слов Альберт силком потащил Кирилла из ванной в спальню, а оттуда — в коридор.
— Убирайся к своей девке! — швырнув его за дверь комнаты, надменно сказал Альберт.
Когда дверь захлопнулась, Кирилл медленно встал с пола, вытирая кровь из разбитого носа. Пошатываясь, он отправился восвояси. Оставалось только надеяться, что утром Диана сможет улизнуть от Альберта и убежит вместе с ним рука об руку прочь отсюда.
— Папа, это не то, что ты подумал… — заплакала Диана, когда Альберт вернулся и подошел к ней. Ни слова не говоря, он размахнулся и дал ей пощечину. Диана пошатнулась и ахнула; от силы удара щека тут же запылала. Не дав ей опомниться, Альберт больно схватил ее за волосы и притянул к себе.
— Ты не заслуживаешь ни капли жалости и любви! Ведешь себя как последняя шлюха! — закричал он ей в лицо. — Такие достойные юноши просят у меня твоей руки, а ты радостно раздвигаешь ноги под этим червяком! Да я со стыда умру, если об этом узнают!..
