— Убирайся отсюда, — прошипел он. — Я не желаю знать, зачем ты это сделала. Мне плевать, о чем ты думала в тот момент, когда взбиралась на меня…
— Мы провели с тобой ночь, — оглянувшись, робко возразила Кира. — Я не виновата в том, что ты напился и потащил меня в кровать…
— Что ты несешь?!
— Что слышал! Неужели ты этого не помнишь? — осмелев, девушка вскочила с кресла-качалки и подошла к нему, вопрошающе протянув руки. — Ты всегда мне нравился… И я не смогла воспротивиться твоим ласкам, твоим желаниям…
— Замолчи! — остановил ее Кирилл. — Я почти уверен, что ты подсыпала мне в бокал какую-то дрянь, поэтому я отключился…
— Это неправда, ты хотел меня этой ночью… — продолжала врать и изворачиваться Кира.
— Хватит, — стиснув зубы, прервал он девушку. — Я заказал такси, ты уезжаешь. И не вздумай возражать! Я был дураком, когда решил, что могу тебе довериться. Прощай, Кира.
— Это еще не конец! — бросила она ему напоследок, выходя из комнаты с гордо поднятой головой.
Тем временем Тимур уже был на утреннем обходе в клинике. Столкнувшись в коридоре со знакомым еще со студенческой скамьи приятелем, он остановился, чтобы поздороваться.
— Привет, Денис, — Тимур пожал руку коллеге. — Ну что, как вчера экзамен прошел?
— А ты еще не знаешь?
— Нет, не до того было, не успел поинтересоваться, — пожал он плечами. — А что там случилось?
— В общем, твою группу взял Коромыслов, — сочувственно улыбнулся мужчина, — он прямо пришел с утра и настоял на этом, хотя изначально они должны были к Миронову идти. В итоге у двоих девчонок тройки, у остальных двойки.
— Ну и мразь, — с отвращением произнес Тимур. — Ребята нормально были подготовлены.
— Всем доброе утро, как спалось самым лучшим на свете Гиппократам? — услышали они за спиной знакомый голос. Оба повернули головы, чтобы увидеть ехидное лицо Коромыслова.
— Доброе утро, — вежливо кивнул приятель Тимура, сам же Тимур не сказал ни слова.
— Вы не находите, что жизнь прекрасна? — нарочно делая вид, что не замечает холодности мужчин, почти пропел Коромыслов. — На дворе начало лета, птички поют, второй день сессии, а я уже успел завалить целую кучу никудышных студентиков… Помнишь, Тимур, у нас с тобой была такая же история…
— Да, отлично помню, — скривил губы в ненавистной улыбке Тимур, — только вот тогда вышло не так, как вы хотели…
— Да-да, тебе повезло, и ты получил хорошую оценку на пересдаче, — махнул рукой Коромыслов, — только одно радует, что, слава Богу, сейчас на этой кафедре уже не осталось таких добряков, как тот преподаватель, к которому ты тогда попал… Поэтому никто из твоих подопечных на пересдаче выше тройки не получит. Вообще, сам понимаешь, более-менее могут знать материал только мои группы.
— Да, да, — с притворной улыбкой закивал Тимур, — я уже заметил, в каком ужасном состоянии находятся потолки в нашей клинике, и все потому, что вы постоянно ходите и царапаете их своей короной!..
— Эээ… я вас оставлю, мне нужно к моим пациентам, — чувствуя неловкость из-за стремительно накаляющейся обстановки, коллега Тимура поспешил ретироваться.
— Вообще, я не понимаю, зачем ты полез в медицину, умишком ты всегда был не ахти, — не унимался мерзавец, — и сейчас особыми успехами в работе не блещешь: только и слышно как медсестры по тебе вздыхают, а больше ничего выдающегося и интересного, группам знаний нормальных не даешь, никаких стоящих научных работ…
— Моя карьера — мое личное дело, не находите? — сдерживаясь из последних сил, процедил сквозь зубы Тимур.
— Да, ты, безусловно, прав, — не меняя притворно добродушного выражения лица, кивнул профессор, — только мне не совсем ясно, зачем тебе вообще работать в этой клинике, при твоих-то счастливо обретенных миллиардах…
— А мне не совсем ясно, — передразнил его уже порядком вышедший из себя Тимур, — что именно ваш длинный нос забыл в моей жизни? Такое ощущение складывается, что вы завидуете этим самым миллиардам, вздыхающим медсестрам… Нет?..
В ответ на это Коромыслов издал неестественный смешок и медленно картинно захлопал в ладоши, с откровенной издевкой изображая аплодисменты.
