— Да и к тому же, — гладя расстроенную внучку по плечу, убеждал он, — там у тебя карьера, друзья, перспективы… А здесь — ничего, только, разве что, начинать все с нуля… А зачем тебе это, если в Мельбурне ты уже достигла немало? Этот твой мюзикл имел успех, тебя уже заметили, запомнили… Почему ты не хочешь вернуться?
Камилла только грустно вздыхала, вспоминая о бесконечных поползновениях Артема. Ну как можно говорить об этой грязи вслух?..
Марина могла бы спокойно завершить развод, находясь за границей, но она кое-что хотела получить с Альберта, поэтому, вооружившись толпой адвокатов, начала тяжбу за деньги. И Камилла получила возможность почти каждый день в течение этого месяца приходить на работу дедушки в клинике и видеть красивого и недоступного Тимура в белом халате. Он всегда охотно здоровался с ней, спрашивал, как у нее дела, но это была всего лишь дежурная вежливость, и только. Камилла была в этом абсолютно уверена.
Погрузившись в свои мысли, она не сразу услышала, как дверь за спиной плавно открылась — в кабинет кто-то вошел.
— Дедушка, ты уже закончил? — спросила Камилла, не поворачивая головы.
— Разве я похож на твоего дедушку?
Резко обернувшись, она увидела Тимура; он заулыбался, видя ее смущение.
— Почему ты здесь? — настороженно спросила Камилла, не отрывая взгляда от опасных голубых глаз, напоминающих льдинки.
— А разве непонятно? — хрипло спросил он, и по ее телу пошла крупная горячая дрожь: Камилла увидела, как Тимур запирает дверь на задвижку.
— Что ты делаешь? — слабо спросила она, видя, как он медленно и плавно приближается к ней, словно хищник, видевший ее беззащитность насквозь и осознававший свою силу… и то, что ей от него не убежать.
— Я пришел, потому что вижу, как ты нуждаешься во мне, — самоуверенно заявил он и Камилла не нашла сил возразить ему. — Вижу, как ты смотришь на меня. Знаешь, так можно всю свою жизнь провести, сомневаясь в чем-то и стыдясь своих чувств, и не испытать…
Он был уже очень близко и вел себя ужасно нагло, но почему-то Камилла не чувствовала отторжения к нему. Напротив, каждая клеточка ее тела хотела — нет, жаждала — его прикосновений, его запаха.
— Чего? — тихо спросила она, когда его пальцы повторили плавную линию ее дрожащих от сладостного волнения губ.
— Меня, — резким движением руки Тимур притянул ее к себе, и Камилла ощутила, как волшебно совпадают все линии, ложбинки и выпуклости их тел, словно когда-то — еще до рождения — они были одним целым, а потом неведомая рука их разделила, чтобы эти двое нашли друг друга и вновь воссоединились.
Его губы едва коснулись… и тут же быстро завладели ее ртом полностью; это был не очень ласковый поцелуй, ей даже не хватало воздуха из-за его резких властных движений, лишающих даже намека не свободу, и Камилла ответила на поцелуй так же грубо. Тимур мгновенно понял все ее потаенные желания; одним движением он толкнул ее на диван и принялся лихорадочно расстегивать на себе халат, не отводя своих ярко-голубых глаз от ее пылающего лица.
— Ты же хочешь этого?.. Хочешь меня? — услышал она за мгновение до того, как он сделал ее своей…
—…Камилла, Камилла! — внезапно девушка услышала голос Сергея Степановича. — Проснись! Да что ж это такое…
Открыв глаза, Камилла со стыдом и некоторым разочарованием поняла, что это был всего лишь сон. Она как раз уснула на диванчике в дедушкином кабинете.
— С тобой точно все нормально? — встревоженно глядел он на внучку. — Ты так громко стонала во сне, что я подумал, не заболела ли…
— Нет, все хорошо, — стыдливо прикусила губу Камилла, чувствуя, как предательски горят ее щеки. — Мне просто приснился очень страшный сон.
А в ее голове эхом раздавался хриплый от нестерпимого желания голос Тимура: «Так можно всю жизнь провести… стыдясь… и не испытав… меня…»
***
Кирилл закрыл лицо ладонями, не в силах поверить в услышанное.
— Повтори еще раз, — медленно выговорил он, чувствуя, как погружается в пучину немыслимого отчаянья.
— Я беременна, — снова повторила Кира, — и этот ребенок твой.
— Я не верю тебе, — наконец, он внимательно посмотрел ей в глаза, — не верю, что ты смогла забеременеть, подмешав мне в вино какую-то дрянь, после которой я спал, как убитый.
— Думай, что хочешь, — убийственно спокойным голосом сказала Кира. — Даже если ты этого не помнишь… или не хочешь помнить, неважно — у нас будет ребенок. И он будет считать своего отца трусом, не умеющим отвечать за свои поступки, уж я об этом позабочусь!
С этими словами Кира сделала было вид, что собирается развернуться и уйти, но, как она и ожидала, Кирилл не позволил ей сделать этого, резко схватив за локоть.
— Подожди, — вздохнув, сказал он, смотря куда-то в сторону и не замечая торжества на ее остренькой лисьей мордочке, — я, конечно, не верю в твои слова… но я не могу их и опровергнуть попросту потому, что не помню ничего из того, что случилось той ночью. Даже если ты беременна, я хочу, чтобы ты прошла тест ДНК, поняла? Я должен быть уверен, что этот ребенок — мой, прежде чем брать на себя ответственность за него.
