— Думаю, ты усвоила этот урок, — отстраняясь от девушки, с довольным видом изрекла Саша. — Не зарься на чужое добро, малышка, и все будет о’кей.
Камилла безуспешно пыталась откашляться, вытирая выступившие от удушья слезы на глазах; когда она окончательно пришла в себя, то увидела, что Саши уже и след простыл. Словно все это ей только привиделось.
Тем временем Тимур в нерешительности замер с подносом в руках посреди столовой, пристально осмотрев присутствующих, и, наконец, осторожно подсел за чужой столик.
— Не помешаю, Анжела? — вежливо спросил он у женщины в белом халате, бездумно заваривающей пакетик чая.
— Нет, садись, конечно, — встрепенулась она, пододвигая свой поднос ближе к себе, чтобы Тимуру было удобнее разместиться.
— Извини, конечно, но видно, что из-за развода ты несколько не в себе, — участливо затянул он, надеясь, что доктор не пошлет его куда подальше со своими душевными разговорами. Но, слава Богу, Анжела наоборот была настроена на беседу.
— Я стараюсь, чтобы это было незаметно для окружающих, — оживленно кивнула она, поспешно поправляя свою и без того идеально уложенную прическу, — но спасибо, что беспокоишься. В этой клинике у меня мало друзей… Вернее, их совсем нет, что уж говорить… Сегодня женщины предпочитают не иметь подруг вообще, и, наверное, в этом есть смысл.
— Почему? — заинтересованно улыбнулся Тимур.
— Никому нельзя верить, — пожала плечами она, — сегодня они подруги, а завтра… — Анжела тяжело вздохнула, — а завтра одна из них спит с твоим тупым мужем… Ты даже вообразить себе не можешь, как коварна женщина по своей сути, по своей природе.
— И это говорит мне гинеколог? — усмехнулся Тимур. — Тебя раздражают все женщины вокруг, но по долгу службы ты вынуждена постоянно контактировать именно с ними и только с ними…
— Возможно, ты будешь смеяться, но именно благодаря моей работе я с каждым днем познаю всю алчность нынешних девиц… Ты даже не представляешь, на что они идут, чтобы заполучить мужчину… Хотя, что это я, — встрепенулась она, — не стоит мне болтать и распускать всякие сплетни о моих пациентах, неэтично это все… Расскажи лучше о себе; мы все до сих пор в шоке от того, что среди нас завелся молодой красавчик-миллионер!
Тимур сверкнул своей обольстительной улыбкой:
— Да ну, ты меня смущаешь, тут даже рассказывать не о чем…
Камилла вошла в гостиную с серым от страха лицом. Ей до сих пор казалось, что Саша может выскочить из-за угла и наброситься на нее. Несмотря на весь ужас произошедшего, несмотря на то, что эта женщина ее чуть не убила, Камилла не могла не заметить, как красива избранница Тимура — очень похожа на свою сестру Кристину… и на Юлю… они все высокие длинноногие красавицы, словно только что сошедшие с подиума, в отличие от нее…
— Милая, — Камилла будто издалека услышала голос матери, — звонил твой режиссер из Австралии, Артем. Помнишь? Он напомнил тебе, что скоро ты должна вернуться в Мельбурн. Они хотят заново провести серию этого спектакля, который так понравился зрителям, хотят включить новые элементы…
— Нет, я не могу сейчас вернуться, — вздрогнула Камилла, — я…
— Ты — что? — холодно осведомилась Марина. — Что может быть важнее твоей карьеры? Ты и так тут подзадержалась, я же осталась для того, чтобы развестись с твоим отцом и поиметь с него денег, а тебе здесь уже нечего делать, понимаешь?
— Я…я… — замешкалась было девушка, мучительно подбирая предлог. — Я очень беспокоюсь из-за того несчастья, что случилось сегодня с невестой Кирилла…
— Тебя это вообще не должно волновать, — безмятежно махнула рукой Марина, — этот дурак и сам не знает, от него был этот ребенок, или нет…
— И, возможно, так никогда и не узнает, — покачала головой Камилла. — Мам, как ты можешь быть такой равнодушной?..
— Да-да, я не такая сострадательная, добрая и чувствительная, как ты, — раздраженно передразнила ее тихий робкий голосок Марина. — Да, я алчная и корыстная, в отличие от всех ангелов, живущих в этом доме. А пока ты любуешься своим нимбом в зеркале, хочу тебе дать дельный совет: присмотрись к Артему, думаю, он неравнодушен к тебе. Роман с ним будет очень полезен для продвижения твоей карьеры, деточка моя. Подумай об этом, — Марина не очень ласково погладила дочь по волосам — будто оценивая лошадь, которую захотела продать — прежде чем оставить ее в одиночестве. Девушка еще долго так стояла, ощущая отчаянье и безысходность, пока не услышала неясные крики со второго этажа — это ее брат с кем-то громко говорил по телефону.
— Зачем ты мне звонишь? — стиснув зубы, прокричал Кирилл. — Тебе мало того, что ты натворила?!
— Кирилл, я не делала этого… — захлебываясь слезами, оправдывалась Диана. — Пожалуйста, поверь мне, она сама кинулась с лестницы!
— Хватит нести эту чушь, — поморщился он, — никогда бы не подумал, что ты способна опуститься до такого… Я уже свыкся с мыслью, что ты выходишь замуж за другого, что у меня будет ребенок с Кирой, а тут ты приходишь и… и…
— Что?
