Стояла непереносимая августовская жара. Несмотря на работающий кондиционер, Диана чувствовала, как капелька пота предательски катится по шее. Корсет ужасно сдавливал ребра, мешая дышать полной грудью; голова гудела и кружилась от череды бессонных ночей; к горлу постоянно подкатывала легкая тошнота. В течение последних недель отец неустанно повторял ей, что этот брак принесет ей покой, но пока что она не чувствовала великого облегчения от того, что согласилась на все это.
— Я всегда все делал для тебя моя девочка, разве нет? Когда я делал тебе плохо? Папа знает, как будет лучше, понимаешь? В детстве, пока в тебе не появилось все это упрямство, ты даже не сомневалась, что я прав. И ты была счастлива, помнишь? Просто вспомни, как это все было, и снова доверься папочке, как в детстве, хорошо?
Диана тогда рассеянно кивнула, и сейчас она стояла в красивом белом платье посреди торжественного зала регистрации брака, рядом с молодым человеком, которого практически не знала, а в ее изящной прическе переливались всеми цветами радуги прозрачные камни, словно частички алмазной пыли, запутавшиеся в блестящих черных волосах.
— Вы должны поставить свои подписи, — как будто издалека услышала она.
Оглянувшись, она увидела одобрительный взгляд Альберта и, глубоко вздохнув, на ватных ногах подошла ближе к столику. Жених уже скрепил своей подписью их союз и с белоснежной улыбкой на холеном лице любезно протягивал ей ручку. Она протянула дрожащую руку, чтобы взять ее, как вдруг резкий вскрик заставил всех оглянуться и замереть на месте:
— ВСЕМ СТОЯТЬ НА МЕСТЕ!
Это был Кирилл в обычных джинсах и футболке — он явно не старался приготовиться к этому торжественному событию. Не обращая внимания на изумленные возгласы приглашенных гостей и испепеляющий взгляд Альберта, неожиданный гость спокойно прошел по залу и остановился, только подойдя вплотную к опешившей Диане.
— Не делай этого, — просто сказал он. — Я уже все знаю, ты ни в чем не виновата, прости, что не верил тебе. Пойдем со мной.
Это было выпалено на одном дыхании, чтобы никто не успел криком или действием помешать ему сказать все, что нужно было сказать в эту натянутую, как тетива, минуту.
— Кирилл, я не могу… — прошептала Диана. — Не могу так подводить папу…
— Твой папа все подстроил, — безжалостно выпалил Кирилл. — В тот вечер, когда мы с тобой решили сбежать, помнишь? Пока я был с тобой, Кира ему во всем призналась, и не забыла пожаловаться, что влюблена в меня. Тогда они и спелись. Альберт посоветовал ей отличный способ привязать меня к себе — своей мнимой беременностью — и даже снабдил ее небольшим секретиком, который она подсыпала мне в бокал!..
— Что? Папа это правда?..
— Милая, не верь ему! — Альберт в два прыжка подбежал к дочери. — Это… это чистая ложь!..
— Это правда! Ты пошел на это, чтобы отдалить нас! — смерил его ненавидящим взглядом Кирилл. — Диана, эта дрянь никогда не была беременна, а то, что мы видели — было всего лишь спектаклем…
— Ты не пара моей дочери, ублюдок! — злобно прошипел Альберт. — Что, совсем уже страх потерял?! Лучше убирайся отсюда, а не то я прикажу моим людям выкинуть тебя отсюда, как шавку! А ты, — он резко схватил растерянную дочь за локоть, — прекрати выставлять меня на посмешище! Пошли его ко всем чертям и поставь уже эту проклятую подпись!
— Так значит, это правда, — Диана уверенно вырвала руку и вытерла ею слезы. — Папа, как ты мог?!
— Пойдем отсюда, ты же хочешь этого так же сильно, как и я! Мы слишком долго этого ждали! У них ничего не вышло — ты по-прежнему принадлежишь мне и только мне, и я всегда был твоим…
— Кирилл, я… — Диана вздохнула и почувствовала, как в глазах темнеет. Он едва успел подхватить ее на руки. Все ахнули, поняв, что невеста попросту лишилась чувств.
Кирилл оглянулся по сторонам и понял: это и есть его шанс, сейчас или никогда. Крепко прижав Диану к сердцу, он побежал к выходу.
Первым в себя пришел Альберт.
— Мерзавец!.. Что вы встали, как идиоты?! — крикнул он охранникам. — Моя дочь упала в обморок, и он воспользовался этим! За ним! Поймайте его! Быстрее!..
Кирилл бежал с драгоценной ношей в руках, не останавливаясь, ничего не видя и не слыша вокруг. Диана же открыла глаза только когда очутилась на заднем сидении его машины — в этот момент он лихорадочно заводил мотор.
— Кирилл…
— Все позади, принцесса, мы вместе, — горячо прошептал он, выруливая на трассу.
Альберт тем временем в зале бракосочетания суетился вокруг семьи жениха.
— Простите, Бога ради, — бормотал он, — вы же видели, я ничего не мог сделать! Но мы можем все уладить, как только Диану вернут…
— Как это вы все собрались улаживать? — вскипел мужчина — несостоявшийся родственник, поспешно расстегивая пуговицы на воротнике, чтобы обеспечить себе приток кислорода. — Мы все опозорены, если вы не заметили.
