Эта дура вдруг дернула ремешок сумки, она вырвалась из моих рук и улетела в сторону. Тетради, учебники, какая-то мелочь живописно раскинулась по линолеуму. Аудитория затихла. Теперь все наблюдали за разворачивающимся скандалом. Только наблюдали. Кроме меня самой никто не будет пытаться мешать Лошади. Никто не хочет проблем.
А я?.. Что мне делать? Поддаться раздражению и высказать все, что я думаю?.. И огрести по полной проблем. Или смолчать, перетерпеть? Здравый смысл голосовал за второе, а чувство безнаказанности, проснувшееся из-за безнаказанности первого открытого сопротивления Лошади, кричал: "Да скажи ты ей все! В лицо, громко, чтобы не только она слышала..."
Я не героиня. Я простая серая мышка - для окружающих. Да и немного - внутри. Я побаиваюсь давать открытое сопротивление... Но поведение этой "Мисски" меня бесит. Настолько, что злость трудно сдержать.
Но сдерживаю. Закусываю до боли губу, встаю с места, наклоняюсь, чтобы поднять свои вещи. От пинка изящных до приторности сапог тетрадь уехала под соседние парты. Прямо из-под моих пальцев, и если бы я не одернула руку, эта дура точно бы по ним попала.
- Чего молчишь? Страшно стало? - глумливо пропела Лошадь. Сапоги приблизились прямо к носу. Я поняла, что бесполезно и унизительно пытаться поднять вещи, и распрямилась.
- Еще чего, - тихо сказала.
Очень неприятно, когда тебя грубо хватают за подбородок и длинные ногти впиваются в кожу. И унизительно поддаваться чужой силе, послушно вскидывая голову, когда этого совершенно не хочешь.
Мерзкие, наполненные такой злобой, что не хотелось смотреть в них больше нескольких секунд, глаза приблизились. Если она надеялась, что таким образом я зажмусь и съежусь, то пусть обломится! Ненавижу, когда на меня давят!
Я не спешила отводит взгляд, и Лошади это очень не понравилось. Она отодвинулась и занесла руку, но ударить не успела. Обернулась за звук хлопающей двери, опустилась руку и с милой улыбочкой повернулась всем телом к зашедшему в аудиторию. Я убедилась в предположении - это был Леша, никто не действует на Лошадь подобным образом, кроме него. И он смотрел прямо на нас, переводя несколько вопросительный взгляд с Лошади на меня. Потом взгляд зеленых, вроде как потемневших глаз, стал совершенно непонятного выражения. На спокойном лице появилась дружелюбная улыбка - привычная и знакомая всем одногруппникам. И парень, поправив рюкзак за лямку, подошел к нам. Лошадь прямо лучилась радостью, усиленно скалилась в ответ и "мило" хлопала наклеенными ресницами. Леша ее старания оценил все той же улыбкой.
Окинув взглядом живописно разбросанные по полу мои вещи, вернулся ко мне, зачем-то, положив на плечи руки, усадил на стул. Ничего не говоря, стянул рюкзак, положил его мне на колени, а Лошадь деликатно подцепил за локоть, одарив ласковой улыбкой и что-то шепнув ей на ухо - "Мисска" аж вся расцвела - увел. Перед тем, как скрыться в дверном проеме, она обернулась и послала мне наполненную самодовольством улыбку.
Группа потихоньку отмирала. Слышались шепотки, и все об одном и том же - "Почему он ее увел? Куда? Зачем?"
Я тряхнула головой, сбрасывая оцепенение. Руку даю на отсечение, сейчас будет что-то плохое... Никогда, никогда прежде не видела у Леши такой натянутой улыбки. Раньше, пару месяцев назад, когда мы только-только с ним познакомились, я бы не смогла отличить подобную улыбку от настоящей - показалось бы, что они одинаковы. Но сейчас я могла сказать с уверенностью - фальшивая.
Вскочила с места и со всех ног помчалась за ними. Проверила сначала правый коридор, уперлась в тупик, не найдя их, побежала в противоположную сторону.
У меня плохое предчувствие. О-очень плохое.
Когда надо, бегаю я очень даже неплохо. Оббежав половину корпуса, я отыскала Лешу и Лошадь, внизу, на первом этаже. Парень продолжал вести "Мисску" за локоть, можно даже сказать - тащил ее вперед, но делал это не настолько настойчиво, чтобы Лошадь что-то заподозрила. Она что-то щебетала с милым лицом, парень молчал, а может и говорил, не знаю - мне был виден только его тыл. Вот, сейчас еще сильнее убеждаюсь в наигранности его поведения - еще более четкие шаги и резковатые движения.
Я кралась за ними, прячась в толпе, за колоннами в холле, через который они и проходили - в общем, старательно играя в партизана, игнорируя насмешливые взгляды окружающих. Главное, чтобы Леша не посмотрел назад и не увидел меня, а на остальных чихать.
Они остановились возле каморки наших универовских охранников, пару минут Леша поговорил с ними, протянул руку в каморку, кажется, что-то взял...
Звонок в холе всегда звучит оглушительно. Толпа студентов дернулась и стала усиленно расползаться по обеим сторонам коридора. Я на мгновение застыла, не зная, куда идти - вперед и продолжать партизанить, или назад, на пару. Но предчувствие вопило громче совести, и я побежала нагонять Лешу.
