Мари развела бурную деятельность: долила в элекрочайник воды, отстаивающейся в огромной бутылке от хлора, щедро сыпнула заварки, на удивление, настоящей, а не пакетик какого-нибудь липтона. Пока она возилась с такой редкостью, как заварник, я решила осмотреться.
Такая же комната, как и у всех - два года назад делали ремонт на всем этаже, так что обои у нас были одинаковые. Леша однажды прислонился к косяку, так что теперь я знала, что они цвета топленого молока, с золотистыми цветками. Приятный цвет, успокаивающий... жаль только, что для меня цвет не имел значения. Все равно он серых оттенков. Кровати только две, обе - около стен. У большого окна, занавешенного шторкой с воланами, располагался стол. Идеальная чистота что на нем, что на висящей рядом полке. Книги, тетради, всякие мелочи, вроде подставки с карандашами-ручками, маленькие статуэтки - все расставлено аккуратно и ровно. На стенке рядом с одной кроватью булавками приколоты фотки радостной девушки - кажется, именно она хозяйка спального места, раз находилась на каждой фотографии. А рядом с кроватью Мари, на которую она и присела, на стенке были развешаны картины... Честно, я забыла как дышать, на автомате поднесла ко рту кружку, забыла этот самый рот открыть, и в итоге обожглась и едва не облилась. Это были пейзажи: большие, маленькие, и везде были горы. Не просто какие-то огрызки, а Горы с большой буквы - величественные и неприступные, с заснеженными шапками на вершинах. Вот на одной картине у подножия длинной горной гряды расположилось озеро, которое ловило последние отблески необычайно большого закатного солнца. Другая запечатлела гору Фудзияму - кто же ее не узнает? - и на переднем плане - беседка с характерной для Японии крышей, оплетенная каким-то густо-вьющимся растением. А на третьей...
- Нравится? - с оттенком гордости спросила Мари, и я кивнула, едва сумев оторвать взгляд от пейзажей и вернуться из прекрасных миров гор в настоящий мир. - Просто я очень сильно люблю горы, - призналась она, подперев ладошкой щеку. Глаза девушки заволокла мечтательная дымка. Она вздохнула. Нужно будет обязательно попросить Лешу дотронуться до них, очень уж хочется увидеть в цвете!
"Кстати... - Я отставила полупустую чашку в сторону. - Зашла, залюбовалась и совсем забыла, зачем вообще пришла!"
- Мари, а ты не знаешь, где может быть Леша? - не стала тянуть и спросила прямо.
Она удивленно вскинула брови:
- Лекс? Да вроде должен быть в своей комнате.
Я объяснила, что в комнате его нет вот уже несколько часов. Мари нахмурилась, встала и, отыскав, как потом оказалось, мобильник, быстро пощелкала клавишами, поднесла к уху. Едва-едва были слышны длинные гудки. Мари набрала еще раз. И опять только гудки.
Девушка посмотрела на телефон с таким сомнением, словно это он был виноват, что вызываемый абонент не отзывается. Пощелкав подольше, набрала и еще раз. Опять с тем же результатом.
- Не отвечает... - донельзя удивленно пробормотала Мари. - А телефон включен!
- Кто не отвечает? - ступанула я. Можно было и без ее ответа догадаться, что Мари могла звонить, особенно после заявления о его пропаже, только Леше. После еще нескольких попыток дозвониться до брата, девушка с обеспокоенным видом потребовала рассказать, почему я ищу парня. Ну а я... я все и рассказала. С самого начала. Мари я доверяла, еще в день знакомства ощутила небывалое доверие к этому человеку, и даже родство... Все дело, наверное, в чувствах к Леше. А он - ее брат. Вот и...
Лицо Мари, без утайки, выражало все эмоции, какие она испытывала, слушая мой местами сбивчивый рассказ. И больше всего на нем было... не злости или ярости, а беспокойства. Заметила, что у нее даже тряслись руки... пока девушка не сцепила их в замок. В конце концов, она вообще подскочила - я подавилась недосказанным словом - и начала бегать взад вперед по комнате. Я совсем замолчала и удивленно следила метаниями Мари. Что с ней? Почему такая странная реакция, откуда столько паники? Я даже стала беспокоиться - вдруг умудрилась, сама того не заметив, сболтнуть что-то не то?
Но вот она перестала изображать маятник и бухнулась - именно так, с размаху - на кровать, отчего та жалобно скрипнула. Я ждала, когда девушка успокоится... вот, теперь и за нее волноваться начала! Да что же сегодня за день волнения за семью Немриных?
- Прости, Сонь, - едва слышно выдохнула Мари более-менее нормальным, близким к обычному, тоном.
- Ничего. - А что я еще могла сказать? Я хотела продолжить, спросить, что же вызвало такую бурную реакцию, но девушка сделать этого не дала. Резко развернулась и впилась взглядом в мои глаза. - Ты теперь бросишь Лекса, так? - сухо спросила. - После всего увиденного, ты не захочешь больше его видеть?
Я в шоке захлопала глазами, переняв привычку выражать крайнее удивление у Лошади... случайно вышло! Мари сверлила меня колким, требовательным взглядом, придвигаясь ближе. Почувствовала себя прямо как на допросе...
