Несмотря на вечер, а значит - большую толпу желающих поездить на том же автобусе, что и мы, Леша умудрился рыбкой пронырнуть сквозь толпу и даже занять два сидячих места. На которые мы и примостились поскорее, чтобы более юркие граждане их не заняли. Только долго мы не посидели. За окном, когда автобус остановился на очередной остановке, я заметила, как бабуля божий одуванчик с трудом забирается внутрь салона - даже для меня те ступеньки были высоковаты, что о ней говорить?.. Нет, помог кто-то, надо же, есть еще джентльмены на свете. Я бы сама помогла, но плотно спрессованная толпа между мною и ней выполнить задуманное помешала.
Бабулечка едва протиснулась к поручную, жалобно оглядывая салон. Ни свободных мест, ни желающих их уступить не нашлось... Не знаю как остальные, но я сидеть и дальше не могу! Шепнув Леше, чтобы защищал сидение, протиснулась к бабушке, игнорируя возмущенные вопли какой-то дамочки, которой я что-то отдавила, и провела ее к своему месту. Леша с доброжелательной улыбкой уже отбивался от напористой девки, желающей его занять... зуб даю, девица желала больше побыть рядом с таким красавчиком, а не посидеть. Не знаю как Леше, но мне это было прекрасно видно. Красноречивое выражение лица. Увы, девице наступил облом. Леша вскочил, галантно помог старушке усесться, но сам не сел, а подтолкнул меня и положил на плечо руку, усаживая тоже. А сам остался стоять рядом. Но парня быстро оттеснили куда-то дальше по салону, куда - я не увидела.
Бабулька оказалась разговорчивой. Она долго нахваливала Лешу, посчитав его моим "женихом", к жуткому смущению. Я кивала, полностью подтверждая - да, он просто сокровище, собрание всех мыслимых и немыслимых качеств... Как же она права.
Пешком бы мы добрались быстрее, чем на автобусе - он не ездил дворами, какими мы обычно проходим, а делал больш-ой круг минут на тридцать. Но ради тепла можно и прокатиться. Я долго ерзала по жесткому сидению, искала взглядом Лешу, но не выдержала и пошла его искать. Зачем? Очень хороший вопрос. Сама не знаю, зачем. Просто мне этого хотелось, и вспомнились слова Леши о том, что со вчерашнего вечера мы должны делать то что хотим... ну, и так далее.
Я распрощалась с бабулькой и пошла покорять препятствие по имени толпа. Далось препятствие нелегко, оно старательно мешала покорению тычками и злобными выговорами, типа: "Расходилась тут!". Но передо мной была моя цель, что давала силы и выдержки не обхамить в ответ. Нет, я воспитанная и культурная, но город, а особенно такие поездки эту культурность свели на нет. К сожалению, вежливые слова не имеют такого воздействия, как ругательства.
Леша был не так уж и далеко - в серединке салона, там, где обычно прибита табличка с изображением коляски. Парень прислонился спиной к стеклу, держась за верхний поручень, и с отсутствующим выражением рассматривал проплывающий за одним из окон пейзаж. Я поперхнулась. Ну, модель на выезде... и опять на него нагло пялятся! Но лицо его оживилось, когда я протиснулась между двумя особо большими тетками и буквально пробкой вылетела к парню. Если бы он стоял, к примеру, посреди салона - точно бы сбила, а так только врезалась без последствий. Подняв голову, виновато улыбнулась. Ведь наверняка ударился или о поручень, или о стекло... Угораздило же Лешу встретить такую дурочку, как я!
Он улыбнулся в ответ и опустил руки, чтобы уберечь меня от падения - автобус резко притормозил.
Почему я никак не могу привыкнуть к этой улыбке? Почему продолжаю таять как мороженное на летнем солнце? Податься назад не дали Лешины руки, продолжающие сжимать мои локти... точнее, уже не локти - руки скользнули на спину, там и остались. Я оказалась зажата в крепких объятиях. И... совершенно не хотела никуда отстраняться. Даже наоборот. Хочу быть еще ближе.
Нахлынувшая на очередной остановке толпа великодушно исполнила это желание, и вдавила меня в парня так, что не то, что двинуться не могла - вздохнуть не получалось!
Леша, продолжая меня обнимать, развернулся сто восемьдесят градусов, поворачиваясь спиной к толпе, а за моей спиной оказался длинный поручень. Никакого давления, тычков я больше не ощущала. Только Леша порой прижимался чуть сильнее. И в эти мгновения по всему телу гоняли такие отряды холодящих мурашек! А сердце стучало быстро и громко. Близко... очень и очень близко. Волнующе...
Как же боялась поднять голову и показать все многообразие чувств на своем лице! Что оно потеряло каменное спокойствие, я заметила уже давно.
- Я никому тебя не отдам. - Вдруг с легко различающейся уверенностью сказал Леша. Сердце сбилось с ритма. Такой болезненный и сладкий укол... - Слышишь? - жаркий шепот коснулся уха. - Я ни с кем не собираюсь тебя делить. Ты - только моя.
Люди за спиной помешали отпрыгнуть назад, подальше от этого... этого! Парень довольно улыбался, как обожравшийся сосисок кот. Внутри меня творился такой хаос, не то что понять - разобрать, что за чувства в него вовлечены очень сложно. Но не невозможно.
