Не хочу уходить... Хочу подойти, обнять его и никогда не отпускать! Побуду эгоисткой... Только вот это только мечты. Лучше уходить, пока нас не увидели. Ведь знаю воспиталку, она допытывать начнет, а один мой вид говорит лучше всяких слов. Леша тоже это понял.
- Имей в виду, соблазнительница, после такого я уснуть не смогу!
И взлетел вверх, поздоровавшись с дородной обладательницей баса. Я поспешила в комнату, чтобы не попасться женщине на глаза.
Соблазнительница... Кто бы говорил.
Второй раз за день в комнате я застаю неожиданные картины. Нет, рев я услышала еще в коридоре, но как-то не задумалась, что источником его может быть наша комната. Две кумушки, ссорившиеся чуть ли не до драки последние дни, сидели в обнимку на кровати и от души, в голос, ревели друг у дружки на плечах. Но на звук двери повернулись и воззрились покрасневшими, вспухшими глазами-щелочками на пришедшую. Я улыбнулась. Вот и еще раз познакомились, Лена, Аня. Наконец, я смогла вас увидеть. Леночка и правда была блондинкой, и у нее действительно шикарный цвет волос, цветом напоминает древесную кору, только с искринкой. Аня имела кожу на тон ниже и черные-черные волосы, как вороное крыло.
А точно, ноутбук Ленки, с тобой мы тоже познакомились! Тебе очень идет насыщенно-баклажановый цвет! И стоящий около дивана мой ноут, который сразу же назвала Алисой - привет! Только не знала, что ты, моя девочка, не черная, а темно-синяя... Ну ничего, ты все равно самая хорошая!
Цвет обоев, которые мы с такими проблемами клеили - персиковые. Настенные часы-китти радовали взгляд розовым бантом, платьем и стрелками. Да и сам мой диван, мое покрывало, цвет наволочки и выглядывающего уголка одеяла... Мама, ну вот как тебе было не стыдно обманывать? Никакие они не серые... Бардовые, с орнаментом теплого оттенка желтого.
Взгляд, вдоволь побродив по комнате, вернулся к зареванным.
- Что у вас тут успело стрястись? - не скрывая удивления, спрашиваю. Что-то очень плохое, раз эти двое даже помирились.
Анька с жалобным видом громко шмыгнула носом:
- Парни! Это парни-и-и-и...
Ленка, впервые вижу, чтобы она плакала, поддержала:
- Да! Они! Они-и-и...
Неужели их обоих бросили?
И они в один голос завершили, вновь склоняясь к плечам друг друга:
- Такие кла-а-асные-е-е-е!! - И завыли.
Я облегченно выдохнула. Ну вас! Пугальщицы... Я уже напридумывала всякого!
Решила больше их не трогать. Пусть плачут. Ведь это не горькие слезы, а слезы радости. А подробности... их я всегда успею разузнать.
Не тратя время на переодевание в пижаму, просто разделась и нырнула под одеяло. Долго бездумно водила по темно-красному ворсу покрывала, грубоватой поверхности пододеяльника, отсчитывая секунды. Самое долгое, сколько держался "красочный эффект" - это десять минут.
Но эти десять минут прошли, а мир все еще был красочным. Как и через час. Два - когда ревы успокоились и, усталые, завалились в койки и выключили свет... Я подсвечивала телефоном одеяло. Еще час. Еще. Цвета не думали пропадать.
Легла на спину, закинув руку за голову.
Может, всему "виной" изменившийся поцелуй?..
Я думала. Вспоминала.
Не спалось.
20
Это утро, оно... ошарашило меня. Я уверена была, что это - всего лишь продолжение сна, и на самом деле сейчас я сплю. Не может быть такое правдой... не может быть.
Я разлепила глаза, лениво потягиваясь, и застыла в нелепой позе с вытянутыми назад руками. Аж спину прострелило. Только это было не важно. Все неважно. Кроме того, что теперь... мир... он больше не был серым. Я видела свою комнату в красках, как вчера вечером. Долго ошарашено рассматривала персиковые стены, на Ленку со встрепанными блондинистыми волосами и в голубого цвета пижамке, снимающую с батареи высушенное белье. На Аньку, по-совиному лупающую сонными глазами, завернувшуюся в зеленую и серую клетку одеяло так, что видны были только карие глаза.
Нет. Только снится. Я всего лишь вспоминаю вчерашний вечер.
... Только как бы ни старалась себя убедить, я понимала с каждой секундой все четче: если это только воспоминания, то откуда же я знаю цвет пижамы Лены и одеяла Ани? Да и реальный мир мне никогда не снился. И Ленка мне тоже не снилась. Другие люди, не имеющие лица - это да, сколько угодно. Но не это... Взгляд, полный возмущения и непонимания направлен на меня.
- Чего это ты так на меня смотришь? Я что, в приведение превратилась? - недовольно спрашивает девушка. Скомкав белье, ушлепала за дверцу шкафа, переодеваться, как она всегда делает.
Села. Медленно осмотрелась. А может, это фантазия разбушевалась? Все я только напридумывала? А что, всякое бывает... особенно после такого потрясения, как вчерашнее.
Хоть и не задумывалась об этом, резко, неожиданно ворвались ощущения и картинки. Фееричные. Сильные. Красочные. Губы вспомнили прикосновения его губ, и как-то потяжелели, заныли. По телу пробежала крупная дрожь. Схватила себя за плечи, потом коснулась уголка губ.
Слишком реальный сон.
