Пролетавший над облаками вражеский стрелокрыл уронил с корпуса одинокую, наполненную жидким светом слезу. Земля в лесу содрогнулась, мягкая ночь сменилась безжалостно сияющим полднем, словно гигантская рука на миг отдернула звездную завесу. К верхушкам деревьев рванулся гудящий столп белого пламени.
Стирая с лица хлопья сажи, Петр осторожно перебрался через вывороченный с корнем ствол. Огонь медленно оседал, словно погружаясь в оставшийся посреди полянки глубокий кратер. Броневик превратился в изломанный багровый скелет, истекающий шипящим жидким металлом.
Рядом с ним великан нашел то, что осталось от Цареслава. Бывший шеф княжеских телохранителей походил на обугленную вязанку хвороста. Пепла в нем было куда больше, чем плоти. Тяжелые пылающие капли падали с искореженной брони на разваливающийся черный остов груди.
Петр склонил голову, его губы часто и беззвучно шевелились.
Вздохнув, он огляделся по сторонам. Его внимание привлек прыгунок, повисший на толстых изогнутых ветвях поваленного дерева. Опадающие огненные языки тускло отражались на гладком пластике корпуса. Похоже, что кроме пары вмятин машина совсем не пострадала. На высоком лбу великана залегла глубокая морщина.
Недолго постояв неподвижно, он плавным движением снял с шеи медальон. Блестящие звенья шуршащим ручейком стекли из огромной ладони на грудь мертвеца. Драгоценный медальон зашипел рассерженной змеей, когда на него упали первые раскаленные капли.
Коротко кивнув, Петр быстрыми шагами направился к осиротевшему прыгунку.
- Послушай, у нас с тобой все как-то по-глупому получилось, - осторожно сказал Лео. – Может, лучше начнем все заново?
Поведя обтянутыми потной рубашкой плечами, Галишад ухватился за ручки тяжелого пластикового ящика. Шлепая босыми ступнями по горячему песку двора, парень потащил свою ношу к небольшой тележке. Плюхнув ящик на крышки собратьев, он принялся старательно закреплять получившийся штабель длинными кожаными ремнями. Возясь с тугими застежками, Галишад упрямо отворачивал от молодого князя лицо, до сих пор покрытое пятнами синяков.
Прищурив глаза от злого солнца, Лео досадливо закусил губу. Может, зря он все это затеял? Но, с другой стороны, оставить под боком врага – тоже не лучшее решение. Кто знает, когда получится окончательно распрощаться с караваном Рашаддина?
- Галишад, ты тогда все неправильно понял…
Бросив ремни, Галиашад резко повернулся к Лео, взметнув облачко мелкого песка. Челюсти парня были плотно сжаты. Лео быстро огляделся по сторонам, остро пожалев, что из соображений дипломатии не позвал с собой Ормата.
Отряхнув ладони, Галишад в один шаг оказался нос к носу с молодым князем. Лео напрягся, отчаянно прикидывая, как будет спасаться в случае чего. Подтверждая худшие опасения князя, купец крепко взял его за плечо:
- На самом, деле это я должен извиняться, - отрывисто сказал Галишад сквозь стиснутые зубы. – Не знаю, что на меня нашло. То есть, знаю, но это не оправдание. Караван – одна большая семья. Ты мог мне не нравиться, но выдавать человека, пусть даже временно оказавшегося под крышами наших фургонов, совершенно недостойно. Я прошу меня простить.
Галишад склонил свою коричневую с белым голову, пальцы купца по-прежнему впивались в плечо Лео.
- Будем считать, что этого досадного случая не было, - тихо сказал Лео.
Дернув щекой, Галишад вернулся к тележке. Князь почесал кончик носа. С одной стороны, инцидент, вроде, исчерпан, но если не искоренить причину, такие случаи будут повторяться снова и снова. Лео набрал в грудь воздуха, как перед нырком:
- Насчет Лашими…
Плечи Галишада напряглись под тонкой тканью.
- Я не имею на нее никаких видов, - заставил себя проложить Лео.
– Могу принести в этом любую клятву.
Кулак купца сжался на задрожавшем от натяжения ремне, так что побелели костяшки:
- Оставь свои клятвы при себе! - огрызнулся он, но через миг справился с собой и добавил: – Пожалуйста. Я хорошо знаю, от кого исходила инициатива. Мы с Лашими знакомы с детства, и я… я всегда относился к ней по-особому, а она… она не знала, чего хотела. По-моему, ей нравится мучить меня.
- И все же я клянусь…
Запрокинув голову, Галишад залился каким-то горьким безнадежным смехом:
- Не ты, так другой, есть ли разница? А сейчас уходи. Уходи, мне тяжело на тебя смотреть.
Машинально поклонившись, Лео поспешил к главным воротам Дома караванов. Там его уже должен был ждать Ормат.
Спутник действительно оказался на месте. Перекатывая во рту длинную соломинку, Ормат подпирал спиной черный воротный столб. Лео мельком подумал, что на такой жаре металл уже должен был нагреться, как хороший утюг.
Заприметив молодого князя, Ормат выпрямился, резко выплюнул травинку.
- Ты уверен в том, что делаешь? – спросил он который раз за утро.
