- Уже вот-вот, - ответил слуга, скрывая улыбку.
Князь и сам усмехнулся в бородку:
- Как на первом свидании. Помнишь те времена?
- Разве можно такое забыть. Осмелюсь заметить, что вы выглядите как жених, а эта вышивка особенно удалась госпоже.
Тепло улыбнувшись, Алвиад нежно погладил блестящую на груди птицу.
До мужчин донесся легкий шелест мягких туфелек, и слуга, поставив чашу на перила террасы, деликатно удалился прочь, хотя даже останься он, канцер бы этого не заметил. Позабыв обо всем на свете, Алвиад повернулся к ведущей в дом двери, занавешенной тонкой радужной тканью. Белая рука отодвинула пелену, Гайлия Имарос с улыбкой ступила на террасу.
Длинные белые косы мягко покачивались в такт шагам, в больших фиолетовых глазах танцевали, сталкиваясь и взрываясь, золотые искры, алые губы пульсировали живой кровью. Лицо княгини сияло внутренним светом, будто нарисованное великим художником на драгоценной саудовой ширме. Такие как сокровища хранили в старых семьях, а на Солнцестояние зажигали за ними свечу.
Она была прекрасна! Тупая игла застарелой боли вонзилась в сердце Алвиада. Его жена всегда была красавицей, но никогда не походила на сошедшую к смертным небесную деву. Он хорошо знал, что нынешний блеск – лишь внешнее отражение ее смертельного проклятья. Багровая лихорадка, словно в насмешку, дарила тем, в кого запустила когти, потрясающую колдовскую красоту.
- Ты замечательно выглядишь, - глупые слова вылетели прежде, чем он успел их поймать.
Гайлия звонко рассмеялась. Всеблагой, как давно он не слышал ее смех.
- Никогда бы не поверила, что настанет такой день, но сейчас я с радостью услышала бы, что сильно подурнела, - сказала она, касаясь пальцами сияющей щеки.
- От меня ты такого никогда не услышишь. В моих глазах ты всегда тот же цветок Великой равнины.
- Льстец, - мягко улыбнулась она, с удовольствием подставляя лицо жарким солнечным лучам. – Я уже забыла, когда в последний раз выходила из комнаты. Прошлой весной, кажется?
Алвиад поежился, будто в этот невероятно жаркий зимний день откуда-то подул промозглый ветерок:
- Не нужно об этом вспоминать, - быстро сказал он, сжимая в руках ее нежную ладонь, - Ты же видишь – новое лечение помогает, скоро ты не просто сможешь выходить из комнаты и гулять везде, где пожелаешь. Ты сможешь жить нормальной жизнью.
- Ты мечтатель, - белые косы печально качнулись.
Она уже не верит, что это возможно - понял князь. В глазах Алвиада, прежде чем он успел отвернуться, вспыхнула печаль.
Гайлия легко коснулась его темно-русых волос:
- Прости, тебе, должно быть, кажется, что ты борешься за нас двоих. Может и так. В нашем союзе ты всегда был самым горячим. Помню в тот день, когда ты мне объяснился, я даже испугалась. Такая страсть… такой пожар. Я подумала, что ты легко можешь в нем сгореть.
- Гайли, я…
- Я напрасно затеяла этот разговор, лучше расскажи, как твои дела во дворце? В последнее время ты оттуда не выбираешься.
- Дела? – Алвиад безразлично пожал плечами. - Ничего заслуживающего внимания. Текучка. Хотя, знаешь, на днях я встретил одно из твоих творений.
- Да, кого же? – в искристых глазах вспыхнуло живое любопытство.
- Леомира, - ответил князь, радуясь, что нашел подходящую тему, - стоял в боковом коридоре у приемной. У них практика началась.
- И как он тебе показался? - жадно спросила княгиня. – Здоров? Может быть, депрессия? Нервозность? А пальцы у него не дрожат, ты не заметил? С тех пор как я заболела, эти мерзавцы ничего мне не сообщают.
- Не суди их строго. Ты же сама понимаешь, что тебе нельзя напрягаться. А Леомир здоров, - быстро добавил он, отвлекая ее от грустных мыслей. - Очень бодрый молодой человек. Настоящий жеребенок. Если чем и опечален то обычными проблемами, какие бывают у юноши его возраста.
Княгиня радостно улыбнулась:
- А девушка у него есть?
- Насколько я знаю, мастера пока этого не поощряют.
- И верно, - кивнула Гайлия. – Сейчас бы это только внесло сумятицу.
- Я устроил ему смотрины, перевел в главную приемную. Люди должны видеть такое замечательное произведение искусства.
- Искусства? Ох, не говори так, Алви, - засмеялась княгиня.
Счастливый Алвиад бережно обнял жену за плечи. Как хорошо, что она смеется, он пил ее смех, словно драгоценное вино:
- Но ведь это правда. Ты у меня великий талант.
- Боюсь, ты не объективен, - вздохнула Гайлия. – А что там Шадгар – вы уже закончили свои глупые ссоры?
- Да. И мы не ссорились, по большому счету. Всего лишь мелкие разногласия. Мы ведь родственники и всегда сможем найти общий язык, - очень искренне сказал Алвиад, сейчас бы он поклялся в чем угодно, лишь бы Гайлия продолжала светло улыбаться.
- Это хорошо, признаюсь, ваши споры меня слегка беспокоили.
- Да какие это споры. Вот в Палестре – там действительно кипят страсти. Помнишь нашего нового мастера оружейника?
- Того золотоволосого красавца?
- Осторожно, Гайли, в ревности я страшен. Да, это он. Так вот, сей красавец заявил капитану Клавдию, чтобы тот не смел показываться в зале Клинков. Дескать, после его визитов нарушается учебный процесс и пропадают ценные вещи.
