Лео внимательно взглянул в серьезное лицо друга, сердце отчего-то больно защемило, у глаз вскипели непрошенные, глупые слезы:
- Хорошо, - сказал он, пряча брошь в карман. – И еще… спасибо, Итай.
- Моя аудиенция у верховного князя сорвалась, - мрачно сказала Дамира, взглянув на брата. – Кто-то во дворце интригует против меня. Но я просто не могу вернуться с пустыми руками, это встреча жизненно важна.
- Интриги здесь – обычное дело, - проворчал Таалад, потирая подбородок.
Брат с сестрой неторопливо шли по безлюдному коридору. Сиреневая обивка стен влажно мерцала в лучах световых шаров. Потолок цвета спелого каштана блестел лакированными петлями древесных узоров, смутно отражая силуэты родичей.
- Я попытаюсь тебе помочь, но это будет трудно. У меня мало связей за стенами Палестры, - Таалад протяжно вздохнул. – Скажи, малышка, какие проблемы ты привезла с собой?
На голову переросшая брата «малышка» грустно улыбнулась:
- Ты уверен, что хочешь это узнать?
- Честно говоря, не хочу, но так мне было бы проще добиваться для тебя аудиенции с верховным князем.
- Ну что ж, - Дамира на миг замерла, будто собираясь с мыслями. – Иоскеха потеряна. Теперь это совершенно точно.
Тихие слова, казалось, эхом отразились от стен. Второй по величине материк планеты, центр промышленной мощи, твердыня испов… теперь потерян. Этого давно ждали и боялись, но новость все равно ударила, словно молния. Побледневший Таалад робко коснулся зеленого рукава мундира сестры:
- Ты не преувеличиваешь? У нас об этом ничего не слышно.
Дамира качнула тяжелой косой, голубые глаза потемнели:
- Об этом знает только несколько человек в Южном штабе, а теперь и ты, - Дамира на миг улыбнулась и снова помрачнела. – Первые признаки появились давно, сначала тамошние бароны морочили нам голову, а потом и вовсе перестали отвечать на запросы. Тогда мы решили на свой страх и риск снарядить разведывательную экспедицию… Они сбили наш стрелокрыл на подлете к побережью. Сбили, понимаешь?
Таалад потерянно кивнул.
- А во дворце пытаются делать вид, что ничего не произошло, - женщина резко стукнула кулаком по ладони.
- Но мы ведь справимся, верно, сестренка? – почти жалобно спросил Таалад.
Дамира зло оскалила белые зубы:
- Гражданская стража разложилась. Когда-то она обуздывала амбиции князей и держала в кулаке наших красномордых соседей. А теперь? Кто вспомнит, что стража названа гражданской вовсе не потому, что воюет против народа, а потому, что набиралась из полноправных граждан. Теперь стражники, в лучшем случае, полицейские, в худшем – отличаются от мародеров только зелеными мундирами.
Дамира осторожно, почти с нежностью коснулась искрящейся ткани своего кителя.
– Единственные армии Вилеры, заслуживающие такого названия, сосредоточены на юге. На нашем с тобой родном полуострове, Фарасе. Есть еще отряды личной охраны верховного князя, но их не выведешь в поле. Мы голыми встречаем бурю, Тал. Анклавы испов разбросаны по всему Тавискарону, рано или поздно их хозяева решат, что слишком долго делили с нами планету. И в то время, как наша военная организация гниет изнутри, князья думают только о том, чтобы урвать себе побольше привилегий.
- И что ты собираешься делать? – очень тихо сказал Таалад. – Ты ведь никогда не верила в сказку о добром государе и злых высокородных.
- Южный штаб хочет понять, тревожит ли дворец будущее. Возможно верховный князь слышит нас, но мы не слышим его. Правитель Вилеры должен сказать свое слово. Это… внесет определенность.
- Определенность… вот как, - сдавленно пробормотал Таалад.
- Именно, брат. Я бы хотела тебя успокоить, но боюсь, нас ждут страшные времена.
- Неужели начинается настоящая зима? – проворчал Ормат, стирая с запястья мутную, сладко пахнущую каплю.
«Ну и жизнь в этом городе, даже дождь здесь похож то ли на разведенный сироп, то ли на ржавчину», - подумал он, продираясь сквозь пеструю рыночную толпу.
- Это не дождь, - голос Петра раздался из прикрепленной за ухом бусины шептуна, Ормат дернулся, словно ему за шиворот бросили ледышку. Он никак не мог привыкнуть к этому странному устройству, о котором прежде только слышал, но даже не думал, что однажды сам воспользуется чем-то подобным. - На саудовой фабрике опять выброс. Волокно, небось, передержали. Надвинь лучше капюшон поглубже, не свети мордой.
Хмуро взглянув на широкую спину шагавшего впереди великана, Ормат подчинился. Тяжелая ткань сокращала обзор, а смотреть по сторонам очень хотелось. Он никогда прежде не видел столько людей, собравшихся в одном месте. Странные одежды, тревожные запахи, резкие цвета, многоголосый, давящий на уши шум. Все это будоражило мозг, заставляло сердце биться, как после погони.
Оказалось, что волосы горожан, многие из которых не обращали никакого внимания на фальшивый дождь, горели самыми дикими сочетаниями красок. Ормат широко распахнутыми глазами проводил мужчину с потрясающе розовой, стоящей торчком шевелюрой и аккуратной зеленой бородкой. Похоже, городские дружно спятили и решили, что это очень скучно, когда кругом одни блондины.
