– Двадцать пять лет, – уточнила зачем-то. Они были женаты. Отец нашел ее в наших горах, прилетел по сигналу о помощи и обнаружил раненую монахиню в диком лесу. Так нам рассказывали.
– Погоди… у нее тоже Зеро? Ты мне не говорила.
– Она была темноволосой! – взрыднула зачем-то вдруг Нэрис.
Макар усмехнулся, взглянув на нее, как на ребенка.
– Солнышко… ее мир абсолютный и неоспоримый лидер в секторе развития биотехнологий. Они даже предпочли принятию строгих законов Империи постоянную оборону от всех пиратов Вселенной, а это значит, – содержание современного флота и армии. Как думаешь, сложно ли ей поменять цвет волос? Да хоть в красную клеточку!
Снова всхлипнула, ощутив себя и наивной и глупой.
– Никакой информации о пребывании в колонии Лигла, муже и детях, в официальных источниках нет.
– Я не об этом… – коня на доску Нэс поставила наконец и перевела взгляд на мужа. – если Кирейн знает об этом, то и она? Она бросила старшего сына таким, понимаешь? Со всеми ее технологиями. Любимого сына оставила гнить жалким обрубком в горах!
– Солнышко… все может быть совершенно не так. – вот уж не думал Макар, что ему придется защищать злобную фурию-тещу от Нэрис.
Тем более, что ему категорически не понравилось воспоминание о разговоре с Кирейном. Уж больно ретиво тот настаивал на отправке сестрицы в Барейн. А там и до Зигейны парсек, если не меньше. Но эти мысли сегодня могли малышку просто сломать. Он их завтра подумает.
– Пока братец твой сладко спит, ты ничего не узнаешь. Может, это он все раскопал, а Агата не в курсе? Кстати… а тебя совсем не задела история нашего с ней знакомства?
Девушка удивилась.
– У нас говорят, что узлы судеб плетутся не пальцами и развязываются не зубами, – взглянув на озадаченное лицо мужа она улыбнулась печально. – Даже думать не буду на этими совпадениями. Зато, я хорошо теперь понимаю, как так получилось, что ты мне с первого взгляда понравился. У нас с ней всегда были схожие вкусы. Так папа рассказывал.
Аверин отчетливо вспомнил оскал черной рожи скафандра и в очередной раз решил, что о вкусах не спорят. Особенно, – с женщинами.
– Шах и мат. – Забрав у супруги коня, он решил, что пора бы закончить их шахматные страдания. – Прости, я знаю, что тебе не до шахмат, но от приза отказываться не собираюсь. Причем, прямо сейчас.
Непонимающий взгляд.
– Пойдем моя дорогая, в космопорту роскошь водных процедур нам не будет доступна, только лишь на фрегате. Или ты все забыла? Мне скоро на вахту опять, и пора собираться…
***
Наверное, мне нужна была подобная встряска. Буквально за час окончательно повзрослела наследница прайда Рейн и бывшая дочь нынешней королевы. Говорят, бывших родителей не бывает? У меня получилось стать бывшей дочерью сразу двоим.
Отец толком даже не проводил меня. Хотя как я теперь понимаю, для него младшая дочь беглянки-жены все это время была ярким, болезненным напоминанием. Рик сказал, что мы очень похожи. А я помню лишь только запах и темные локоны роскошных волос. Еще руки, мягкие, ласковые. На левой еще белый шрам между крайними пальцами. Я любила разглядывать его ровную линию.
После проклятого землетрясения она словно замерзла. Замерла, никого не замечая вокруг, никому не отвечая. Врачи что-то прописывали от депрессии, а она быстро таяла, будто лед на окнах под утренним солнцем. Потом как-то приехали темные, хмурые люди из самой столицы и спустя пару дней мама просто исчезла. Для нас всех – умерла.
– Эй, что ты делаешь?! – вырвалось у задумавшейся меня.
– Жену раздеваю, конечно! – невозмутимо ответил нахальный Аверин. – Получаю свой приз.
– Но я… – вдруг внезапно поняв, что он совершенно не шутит, я ужасно смутилась, пытаясь вцепиться руками в неумолимо сползающий на пол комбинезон.
– Вряд ли ты бросишься раздеваться сама, – он совершенно по-мальчишески ухмыльнулся. – И уж точно меня не разденешь. Приходится делать все самому…
– Ты что же, тоже? – пискнула я, еще крепче цепляясь, теперь уже за белье.
– Предлагаешь намокнуть, щадя твое э-э-э-э-м… благоразумие? – он покачал головой, дав понять что не согласен. – Потом шлепать по полу в спальню, за собой оставляя глубокие лужи, потом с себя стаскивать мокрые вещи… Исключено. Неужели так страшно?
– Видала я голых мальчишек, – с ужасом проследив, как последние элементы белья покидают мои… уже ноги. – Мне решительно не понравилось!
– Ну так и переживать не о чем, правда? – Он опять мне улыбнулся, глядя строго в глаза и одним гибким движением рук сдернул с себя верхнюю робу. – А спинку мне аккуратно потрешь? – спросил очень ехидно.
Мы стояли в центре того самого круга, в котором я тщетно пыталась бороться с Петровичем. Видимо, Рик тоже вспомнил об этом и вдруг совершенно серьезно спросил:
– Больше проблем с этим не было?
Очень хотелось ответить, что я вся, целиком, «эта проблема». Но хамить не хотелось. Хотелось рассматривать гладкую, мускулистую спину. Невероятно-красиво. Он очень внимательно смотрел в зеркало на меня, ожидая ответа.
