– Еще пара дней, – тихо ответила, пытаясь не пялиться на капитана. – Нет, проблем никаких. – Прозвучало так глупо, что я усмехнулась невольно.
– Если так страшно, закрой глаза, – мягко рыкнул мне Рик. – но тогда, чур, не подглядывать!
– Чур? – не могла оторваться я, хоть убейте! Воин, не мальчик. Гибкий, сильный, его тело будто бы было отлито из светлого металла. Или вырезано из камня как шахматы. Каждая мышца рельефно выступала, перекатываясь, переливаясь. Это было похоже на игру клавиш древнего инструмента. Или морские волны, или даже игру облаков. Восхитительно.
О, Создатель! Я пялюсь на обнаженную задницу голого абсолютно мужчины. И от увиденного получаю эстетическое наслаждение.
– Это такое земное слово. – Промурлыкал довольный мой муж, продолжающий наблюдать за мной в зеркале. – Бессмысленная поговорка. Иди сюда, не бойся. Я тебе кое-что покажу.
Еще «кое-что»?! Я боялась перевести взгляд в то самое зеркало, боялась что он развернется, и я увижу тогда непристойное и неприятное нечто. Нет, конечно подростковое любопытство мы все спешили удовлетворить, но у меня все кадры фильмов с пометкой: «только для брачного возраста» вызывали устойчивую тошноту.
Притянул осторожно за руку к себе, не позволяя рассматривать спереди, сунул в ладонь странный, скользкий предмет.
– Я попросил Гесса провести эксперименты с растениями и вырастить натуральное мыло. Понюхай.
Другой рукой он плеснул хлопья откуда-то взявшейся пены на зеркало, себя в отражение скрывая, и произнес:
– Воду под ноги и выше. Температура комфортная.
Создатель, дай капитану терпения. И разума и… снова терпения.
В бескрайнем потоке бессовестной лжи единственным островком прочной правды вдруг оказалась обычная девочка. Его личная точка опоры.
Как она умудрилась остаться такой?
Ей буквально с рождения лгали. Сытый лиглянский мирок весь построен на фальши и лицемерии.
Он честно пытался смотреть ей в глаза, стараясь избегать искушения. Но какое там «избегать»? Она вся для Аверина – чистый соблазн. Малышке одним взмахом темных ресниц удавалось с ним сделать такое… Никакого терпения тут не допросишься.
– Повернись, – тоном, не терпящим возражений, произнес. – И не подглядывай, я все вижу.
– Я просто смотрю, – послушно к нему развернувшись спиной, глаза не закрыла. Напротив, теперь она пристально вглядывалась в их отражение.
– Я прикоснусь к тебе, – он с трудом произнес эту фразу, старательно пряча свое возбуждение. Плохая идея была. Кажется, Мак серьезно переоценил свою выдержку. – Просто попробуй почувствовать мои руки. Если будет совсем неприятно – скажи.
– Пенный камень, – рассматривая произведение Гесса лежащее в ее руке, Нэрис глубокомысленно выдавила. – У нас это так называют.
– Болезнь всех колоний: давать вычурные названия привычным предметам. И вообще извращаться в оригинальности. Мол, мы – не такие. Попытка косить под древние миры. Еще на такое насмотришься…
Он все это произносил, как ни в чем не бывало. Но в эти мгновения руки Аверина творили невероятные, завораживающие вещи. Зачерпывая хлопья ароматной белой пены откуда-то из-за спины, он осторожно заворачивал Нэрис в нее, как будто в пенную простыню. Трепетно, едва лишь касаясь гладкой девичьей кожи, из мыльных выпуклых кружев Макар лепил ей настоящее платье.
– На Земле издревле приняты пышные свадебные церемонии, – полюбовавшись на результат, Рик остался доволен и широко улыбнулся ей в зеркало из-за спины. – Где невеста всегда в белом платье. Примерно вот так.
– А потом? – не отводя взгляда от зеркала, все еще сбитая с толку скачками его быстрых мыслей, спросила вдруг тихо Нэрис. – Что бывает потом?
Создатель, дай терпения капитану. Кажется, Мак зациклился на этой мольбе.
– А потом платье останется у порога их спальни. Наши древние предки всегда говорили: «На супружеском ложе закрывают глаза даже боги…» – тут Аверин рвано вздохнул, резко притягивая к себе Нэрис и поймал ее шею губами.
Вопреки ожиданиям девушка не отстранилась. И даже не вздрогнула, спиной ощутив тело разгоряченного мужа.
– Прости! – Макар от нее оторвался, все еще не отпуская. – Я, кажется, переоценил свою выдержку. Нужно с этим заканчивать…
– Еще пара дней, – произнесла она тихо, пряча взгляд и снова зачем-то рассматривая кусок мыла. – А теперь развернись, я помою тебя.
Совершенно спокойно сказала, для себя явно что-то решив.
– Я рехнусь, прямо здесь, – отобрав у нее это чертово мыло, Рик прижался теснее, чтобы совсем никаких уж сомнений у девушки не осталось.
– Ты очень красивый, – почему-то ничуть не смутившись, Нэрис вдруг перехватила его руку, ее укладывая себе на живот. Его пальцы в ответ только дрогнули. – Никогда я не думала, что подобное может понравиться. Может, потому, что я тоже люблю?
