– Кобелина, – фыркнул Макар. – Ты права, я недоговариваю. Есть нехорошее чувство, что братец твой вовсе не зря уговаривал меня отказаться от нашего брака. И так рвется на Барейн.
Сладкий туман развеялся окончательно.
– Мне совсем не хочется во все это верить, – покачала ему головой и шагнула к столу. – Может, ты ошибаешься? Или ваша разведка, или …
– Солнышко, – Мак шагнул следом за ней, поднимая бутылку и беспомощно оглядываясь. – Я не хочу продолжать этот разговор. Не сейчас. Между нами еще так мало…
– Общего? – тихо спросила.
Он замер, словно испугавшись.
– Доверия. Я чувствую себя влюбленным подростком, который боится услышать от девушки как он глуп и смешон.
– Я верю тебе, – собирая со светлого пола огрызки и мусор, вздохнула. – Себе трудно не верить. А ты со мной откровенен, даже когда пытаешься врать. Или ревнуешь. Или…
– Мне уже стыдно, – и совершенно бессовестно улыбнулся, обнажая предательски ямочки на щеках.
Запрещенное оружие. Ну как на него можно сердиться? Когда он в одном полотенце, с пустой бутылкой и так обезоруживающе улыбается.
– Пойдем, ты расскажешь мне сказку, заодно будешь смотреть на свой корабль изнутри, а я уложу мысли в своей голове.
Закончив уборку, она с сожалением посмотрела ужасные пятна. Сделать с этим нельзя ничего, а ядроид – уборщик явно занят подготовкой к посадке.
– Впервые в моей жизни меня девушка пригласила в постель, рассказывать сказки, – поставив бутылку на стол Макар ухмыльнулся. – И я соглашаюсь!
– Мы еще поработаем над другими вариантами, – Нэс поднялась, оказавшись опять с ним восхитительно близко. Ощутив его запах, его тепло, яркий цвет его мыслей и чувств. И замерла на секунду, опять оглушенная шквалом по имени Рик Аверин. – Прости.
– Смирение и терпение – залог долгих и плодотворных отношений. – Менторским тоном, вздохнув, он произнес. – Идем уже. Как думаешь, бросить пьяницу здесь или с собой прихватить?
– Пусть валяется, главное обезврежен. Его точно не будет тошнить?
На лице мужа выразились отчетливые сомнения…
Все пошло не по плану.
Крепко пристегнутый к капитанскому креслу Макар, наблюдающий за стыковкой «Совы» и имперского катера, вяло раздумывал над словами для собственной эпитафии. Хотя, ну кого он обманывает? Хорошо, если найдут оставшуюся от бравого капитана горсточку пепла. Когда все пойдет не по плану. Как сейчас.
Стоило им собраться в центральном, как пришло сообщение о прибытии лукса за арестантом. Ну-ну. Страшный Ойле представлял собой настолько серьезную угрозу для древней Империи, что прислали за ним целый конвой. В секторе Деуса не могли допустить появления столь преступного доктора без сопровождения безопасников, точно.
Макар вяло поморщился. Хорошо еще, умудрился поспать, неохотно уйдя в свою зону из общей постели. Сил больше не было лежать рядом с воплощением всех его искушений. Вспомнил разочарованный взгляд темных глаз Нэрис и невольно поджатые губы. Настроение резко улучшилось.
– Повезло еще, вовремя гравитацию успели отключить, – еле слышно пробормотал Стэм, сидевший с ним рядом.
Аверин бросил выразительный взгляд на помощника, явно напоминая об осторожности. Экипажи экспедиций всегда расслаблялись от ощущения собственной безопасности и нередко выбалтывали безопасникам то, о чем следовало промолчать. «Совятник» же был исключением. Непростые пути, приводившие сюда всех членов сплоченного экипажа, закалили и научили молчать.
– Будут дополнительные указания? – вкрадчиво прошептала Петровна, совершенно верно истолковав все услышанное.
– Не пытайся кокетничать с офицерами службы безопасности, – Макар ухмыльнулся, представив себе эту сцену. – Строго служебный тон и нормативная лексика.
– Ну и ладно, – прозвучало внезапное. – Есть, так точно. В данный момент трое представителей службы безопасности пытаются переместиться в центральный отсек.
– Что? – вырвалось у Макара. – Пытаются? И что же мешает… попыткам?
Анальный шервовы железы, как Петровна умудрилась так быстро достичь невероятных высот чувства юмора и сарказма? Петрович на эту крутую гору карабкался и упорно и долго. Кажется, Мак недооценивал женщин. Вспомнил Нэрис и сам себе мрачно кивнул. Точно недооценивал.
– Забывчивость проверяющих? – нежно ответила ему эта бестия, что коварно им заменила бесхитростного Петровича. – И как назло, наши утяжелители им совершенно не подошли.
Макар попытался принять суровый вид, и даже губы поджал осуждающе. Почти получилось.
На входе в центральный раздался странный шум, грохот, явно от столкновения увесистого тела, облаченного в легкий скафандр с преступно-твердой стеной корабля и прозвучали весьма витиеватые ругательства (судя по тону) на неизвестном Аверину языке.
– Какое вопиющее неуважение к главным пунктам устава Инспекции… – холодно констатировал Гесс.
