- Мя, – откликнулась пустынная кошка, высунув одно ухо из вороха шкур на пустой лежанке. Речница протянула к ней руку – она закопалась глубже.
- Койя мёрзнет, – вздохнула Кесса. – Икымту, ты говоришь – там, на севере, есть реки, которые не промерзают до дна?
- Лёд не ложится на тёплые реки, – солмик на мгновение сжал ладонь Речницы. – Ветер скоро утихнет. Когда мы выйдем к Иннигватану, тебе вспомнится юг. Ты живёшь на большой реке? Там тоже большая река – и огромная долина по её берегам, геджатаа от края до края неба. Там ходят на охоту не в горы – к реке. Там такие стада, что долина издали не белая, а серая, как шкура ниххика.
«И чем же это похоже на юг? Нет у нас ниххиков…» – Кесса криво улыбнулась и покивала, подавив тоскливый вздох. Пара недель пути на юг – и увидишь цветущий Кенрилл, синие цветки Некни в Высокой Траве, скалы, нагретые солнцем, глубокую тёмную воду… А через месяц – даже меньше – наступит Праздник Крыс, и ни Фрисс, ни Кесса не встретят его на берегу Реки, никто из них не прийдёт в Фейр, не съест праздничного Листовика и не увидит, как Сима Нелфи нарядится Колдуньей… и кого, интересно, в этот раз нарядят Илириком? Хельга Айвина, скорее всего, – он и воин, и чародей…
- У-ух, – Икымту погладил Кессу по плечу и выбрался из повозки. Она всё-таки встала – полозья утонули в снегу, хийкиммиг выбился из сил и сердито ревел, растянувшись на брюхе. Полог закачался – кто-то залез на крышу.
- Хаэй! – сердито крикнул Хагван, ткнув тупым концом копья в прогнувшийся навес. – А я?!
- Воин Хагван, шёл бы ты к Уджугу, – буркнул ввалившийся в повозку солмик, отряхивая снег онемевшими руками. Он сам сейчас похож был на снежного демона, мех по краям капюшона превратился в ледяную корку. Олданец шмыгнул за дверь и утонул в буране.
- Кытугьин! – Кесса, натянув рукавицы, стала стряхивать с северянина снег. – Что там, снаружи? Что с Речником Яцеком?
- Мы лежим в снегу, – солмик снял капюшон и протянул руки к огню. – Яцек разрезал тучи, теперь буран нас не закопает. Скоро я выйду и сменю его у окна в снегу. Вы ели? Огонь не гаснет?
- Те, кто смотрит на нас из ветра, видят только дым, – с довольным видом кивнула Аса, указывая на неприметный серый кристалл на дне жирника. – Вот тебе еда, Кытугьин.
Солмик принял большой розовато-белый ком, завёрнутый в шкуру с остатками жира.
- Надо ещё – для Уджуга, – сказал он. – Воин Хагван, поди сюда!
У выхода из повозки долго возились, завеса колыхалась туда-сюда, роняя комки снега. Кесса отползла подальше, в тень, и завернулась в шкуры рядом с Койей, слушая вой ветра. Она потянулась было к Зеркалу Призраков, но подумала – и отпустила шнурок. Лучше думать, что эта земля была такой всегда… всегда лежала подо льдом, и ветер свистел над ней.
Тихие голоса у входа разбудили её уже под утро. Буран улёгся, закопав повозку по самое днище. Кесса ткнула пальцем в щель меж шкурами и костяной балкой – и попала рукой в снег. Койя, замученная холодом, снова перебралась к ней за пазуху. Икымту и Аса лежали бок о бок, завернувшись в одну шкуру хийкиммига – самую тёплую шкуру в повозке. Сверху, судя по движениям навеса, возился Хагван. У огня сидели Кытугьин и Яцек и натирали руки красным жиром.
- Большой позор, позор для всех Иланка, – вполголоса говорил солмик, покачиваясь из стороны в сторону. – И так я не знаю, как смотреть Нанугьину в глаза. Хорошо, в этот раз он в горах был! Так подвести своих гостей…
Он был крайне взволнован и удручён, и голос его дрожал. Кесса насторожилась и медленно, чтобы никого не потревожить, повернулась к огню.
- Будет тебе, Кытугьин, – отозвался Яцек. – Мы вовсе не собирались камнем висеть на тебе всю весну. Оставайся с Уджугом, и пусть его потомство будет многочисленным, а мы поищем повозку у вождя Элуатаа. Хорошо, если на обратном пути мы встретимся вновь. Я обещал заглянуть к тебе домой, и я слово сдержу.
- На обратном пути? У-ух, Нанугьин будет рад, – кивнул солмик. – Я тоже. Пять дней пути до Имлегьина, пять – обратно. Уджуг за это время и устанет, и отдохнёт. Снова сможет везти повозку. Мы будем спрашивать, вернулся ли ты. Не уезжай на юг без нас!
- Зная обычную поспешность Амнеков… – Речник Яцек щёлкнул языком. – Подозреваю, Кытугьин, что Уджуг и устанет, и отдохнёт гораздо раньше, чем мы выберемся из Элуатаа хотя бы на север. А нет – найдём тебя на обратном пути. Я вот думаю, не оставить ли с тобой и Кессу…
Речница вскинулась, сбрасывая с себя шкуры. Потревоженная кошка сердито мявкнула. Солмик и Речник повернулись к Кессе.
- Речник Яцек, где ты хочешь меня оставить? И почему? – растерянно спросила она. – Что случилось с Уджугом?
