Жизнь на круизном лайнере – фейерверк неожиданностей, приятных и неприятных знакомств. Кто-то страдает от назойливых ухажеров, кто-то жаждет приключений и получает их на свою голову. Здесь трудно разобраться, где маска, а где настоящее лицо, кто случайный попутчик, а кто – совсем не случайный. Но за всей этой мишурой таятся подлинные чувства и может пролиться настоящая кровь. А корабль продолжает путь…
©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Со своим верным рыцарем я познакомилась в первый же день круиза. Солнце зависло над нью-йоркским горизонтом, и гигантская статуя Свободы отбрасывала огромную тень, словно пытаясь разглядеть среди атлантических волн своего суженого. Ей бы подошел греческий колосс Родосский, если бы от него что-нибудь осталось.
Мой новый кавалер был не так велик, но гораздо моложе колосса и смотрелся довольно браво. Он решительно уселся за столик рядом со мной и в ответ на мой удивленный взгляд поспешил представиться:
– Брайан Сандерс, полковник в отставке. Как вам «Альбатрос»?
Ну что ж, подумала я, две недели избегать всякого общества все равно не получится, и от этого завоевателя, хоть и отставного, так просто не избавишься. Как говорят мастера айкидо, надо направить массу противника в правильную сторону, и он сам себя уложит на лопатки. А представляться нужно грамотно.
Мне давно уже не верится, что когда-то, в детстве, прошедшем в морозной Москве, я была Анной Воденниковой. Я давно уже привыкла и к новой фамилии, полученной от отчима, – Уотерхауз, и к новому имени – Энн. И больше всего не люблю, когда новые знакомые вдруг настораживают ухо посреди моей речи: значит, ни английская спецшкола, ни большая часть моей почти тридцатилетней жизни, прошедшей исключительно среди американцев, все еще не стерли тень русского акцента. Мне давно надоели долгие рассказы насчет того, какие обстоятельства занесли меня в Новый Свет. А теперь, на борту круизного красавца, направлявшегося в обратном направлении, добавились бы и новые объяснения… Я скороговоркой выпалила имя, и не дожидаясь очередного скучного ритуала, обрушила на непрошеного собеседника водопад накопленных знаний:
– Отличный кораблик! Почти «Куин Мери». Хорошая скорость, четыре палубы!
– Да, – усмехнулся почтенный конкистадор, – конечно, не девять или двенадцать, зато – вы обратили внимание? – каждая названа птичьим именем!
– О да, – согласилась я, не сдержав усмешки. – Так уютно, забавно, прямо как в Диснейленде! От «Орла» до «Пингвина». А что, пингвин – тоже птица?
– А вы думали – рыба?
– Нет, но… Как бы это сказать… Орел, чайка, ласточка – они, по крайней мере, летают!
– Зато пингвин отлично плавает! Разве не подходящее название для нашей посудины?
Я рассмеялась и вынуждена была признать, что «Пингвин», пожалуй, – самое верное название. Правда, с оговоркой:
– Если бы корабль назывался «Пингвин», я бы точно отказалась от рейса!
– Вот поэтому он и называется «Альбатрос»! – хохотнул Брайан.
Ну что ж, этот тип не лишен чувства юмора: уже плюс, подумала я.
– А что вы думаете о способности нашего «пингвина» держаться на воде? – поинтересовалась я не без ехидства.
– Думаю, – засмеялся собеседник, – стычку с айсбергом он выдержит!
– О! – Я вскинула брови. – А что, есть реальная опасность?
– Мой опыт подсказывает, что сейчас нет…
Я облегченно вздохнула. Когда-то фильм «Титаник» выжал из меня немало слез…
– Сейчас нам грозят только самые скромные льдины – ну так, знаете, заплывают всякие…
Я опять насторожилась.
– Если столкнемся с ними, – бодро предупредил новоявленный Нострадамус, – главное, не пугайтесь треска и тому подобного.
– Неужели вы это серьезно? – не выдержала я.
– Я же сказал: стычку с айсбергом «Альбатрос» выдержит!
Глядя на мое испуганно-сосредоточенное лицо, полковник зорко прищурился, словно Нельсон, впившийся в карту сражения своим единственным глазом. И вдруг прыснул, совсем по-мальчишески:
– Эх! И вы мне поверили? Да пошутил я! Не бывает тут никакого льда в это время!
И он разразился таким хохотом, что у бармена задребезжали стаканы на подносе.
Я почувствовала себя совершенной дурой, но едва сдерживала смех, чтобы не сдаться на милость противника.
– Ну, простите меня, я просто пошутил!
Его набрякшее лицо с покрасневшими глазами и слезами на концах ресниц изобразило полнейшее раскаяние и выглядело так потешно, что я не удержалась и расхохоталась на весь зал. Нас стали разглядывать из-за соседних столиков.
– Из-за вас у меня потекла тушь! – заявила я сердито, одной рукой ухватившись за салфетку, другой – потроша сумочку.
– Вот совершенно не понимаю, зачем таким, как вы, краситься! – невинно изрек мой собеседник. – Яркости вам и так не занимать!
