Заменить одно чувство на другое и поменять местами разные понятия в своём сознании, вот что пыталась она делать. Одно — назвать ошибкой, а другое определить как — верное. И вот что странно, это неплохо получалось. Иногда правда в памяти проскакивали удивительные моменты Мишкиной любви, тогда Лена вспоминала комнату в полиции и слова — «Ты мне не нужна».
Каждый раз перед сном он думал о том, что теперь любой день и час приближает его к тюрьме. Всякий разговор со следователем оканчивался одинаково, Миша понимал — назад дороги нет. Теперь он должен думать о другом, о том как будет жить — там. Что делать. Время, это единственное, что у него есть. Время подумать.
Всё, за спиной ничего нет. Оставил, там в прошлом. За стеной этого здания. Теперь только это и ничего больше. Лишь стены и люди. Другие люди. Не такие, как там, за стеной. И нужно думать, как он будет жить среди других.
Сосед по камере много рассказывал, но он и сам не знал как — там. Только предполагал. Они оба, предполагали. И свыкались. Странно. Отчего-то Мишка быстро смирился. Он не пытался, не наедятся. Зачем? Ведь вину его всё равно докажут, как бы он не старался, как бы не сопротивлялся. Всё равно в один из дней, следователь поставит точку в его деле. И всё. Всё.
— Корякин, на выход!
Мишка сонно посмотрел по сторонам, будто не понял где находится. Потом вспомнил, камера. Сосед. Но почему так рано. Быстро натянул кроссовки.
— С вещами!
Сосед закряхтел, повернулся:
— Всё, пацан. Кончено твоё дело. Давай. Встретимся небось. Удачи.
Испуганный такими словами Мишка сощурился от света лампы в коридоре и судорожно застегнул молнию на куртке.
Коридоры, решетки, коридоры. Маленькое оконце. Паспорт, ключи, брелок, зажигалка. В чём дело?
— Пошел. Свободен.
Что? Свободен? Кто свободен?
Солнце ударило в лицо ярким лучом. Мишка зажмурился и с минуту стоял с закрытыми глазами. Свободен. Но почему? Почему? Он обернулся, чтобы задать этот вопрос хоть кому-то, но дверь отделения закрыта, а открывать её снова он уже никак не хотел. Вернуться и узнать почему? Что за глупость. Несколько шагов он сделал несмело и обернулся на окна участка, вдруг там кто-то стоит и смотрит. Но никого не было у окон. Никто не следил за тем как Мишка уходит.
Улица, вторая, третья. Куда теперь? Идти на рынок. Нет. Всё. Туда он больше никогда не пойдёт. Никогда.
Лена!
Ещё улица, другая, третья и вот он уже стоит на пороге кондитерской, но на двери надпись — Закрыто. Он отошел, глянул на окна второго этажа. На окне Лены решетка. Кинул несколько камешков. Но ни кто не выглянул. Постучал в дверь. Тишина.
Какая-то женщина, выглянула из окна дома напротив и крикнула:
— Чего стучишь, свадьба у них! Замуж дочку выдают! Не работают сегодня.
Слава эти, словно пушечный выстрел поразили Мишку. Сильнее даже чем слово — Свободен. Когда сказали — Свободен, он ещё пребывал в некотором замешательстве и неверии, а когда услышал о свадьбе то, как будто по голове дровенякой стукнули. Свадьба? Дочку замуж? За кого?
— А кто жених? — крикнул Мишка.
— Так грузчик ихний — Гришка жених!
Расписаться наметили на утро.
Лена в кружевном белом платье по колено и туфельках на каблучках. Маленькая, белая шубка, как одуванчик. Рыжие волосы с вечера накрученные на бигуди, милыми прядями лежали на плечах. Реснички, слегка подчернённые тушью. Чудное личико Лены в этот день настолько преобразилось, что Гришка как будто снова влюбился. Он любовался каждым её движением, каждой черточкой и был тихо счастлив.
Мама Гриши тоже любовалась Леной. Как приехала, сразу одобрила его выбор. Хотя, что ей оставалось? Только принять. Торопливое знакомство родителей и вот, они уже возле городского Загса.
Прекрасный ноябрьский день, будто природа понимала, что в такое утро не нужно бушевать и злиться, а лучше осветить дорогу, пусть не ярким, но спокойным лучом ноябрьского солнца. Лена слегка дрожала, но на лице улыбка. Значит — тоже счастлива.
В здании Загса ноги словно начали подкашиваться. Лена прислонилась к стене.
«А что если это ошибка, глупая, непоправимая ошибка. Что если я делаю не то и не так? Что если решение принято неверное? Неужели поздно? Неужели теперь навсегда я стану женой Гришки? Хотела же. Сама хотела. Сама решила. А теперь уже чего? Не понравится, разведёмся. Подумаешь. Мишка в тюрьме, а мне как-то совсем не хочется беременной без мужа ходить. А так…»
Улыбка давно слетела с её губ и чем ближе к кабинету, тем медленнее шаг.
«Короче, будь что будет. Всё уже допрыгалась. Теперь нужно просто пойти и расписаться. И тогда у меня хотя бы будет муж. Чего ещё ждать. На такую как я всё равно очередь не стоит. А Гришка хороший. Очень хороший…»
В просторном кабинете все выстроились в ряд. Женщина за столом, что-то читает.
«Зачем она это читает? Представляю сколько раз ей приходится повторять одно и то же изо дня в день. Я бы не хотела такую работу. Во всём есть свои плюсы. Ей возможно её работа нравится. Да давайте уже заканчивайте и по домам… А ведь это — моя свадьба. Скука. Одна скука».
Лена вздохнула и посмотрела на туфли женщины.
