Конрад углубился в лагерь дальше всех, уронил большой шатер, пустил коня по его руинам, под копытами затрещали кости запутавшихся в ткани иаджуджей.
Пожар перекидывался на все новые палатки, пожирал телеги со скарбом и вороха награбленного имущества. Часть иаджудж в панике кинулись спасать трофеи. Зихи с завывающими боевыми кличами отчаянно рубили их.
- Отходим! - проревел Конрад, подняв забрало. - Сейчас же отходим!!!
Для тех, кто не услышал его призыв, слишком увлеченный резней, дважды провыла сигнальная труба. Ее надтреснутый медный голос прорывался сквозь шум сражения, гудящую в голове кровь и накрывавшие голову шлемы.
Васканцы и зихи стали разворачивать коней, один за другим выходя из сражения.
Иаджудж воя как демоны, в свою очередь седлали коней, верблюдов, странных козлорогих зверей - готовились к погоне.
Конрад взлетел на вершину небольшого холма.
Мимо него один за другим проносились его люди. Сейчас невозможно было оценить потери, но если кто-то и погиб, то не больше полудюжины человек. Скольких потеряли зихи, он узнает потом.
Даннаец развернул своего коня последним, когда в лагере не осталось ни одного человека из его отряда. Он думал броситься на помощь зиху в красном плаще, которого стащили с седла, но увидел, как босоногий иаджудж вонзает кривой нож в забрало шлема.
Краем глаза он разглядел, что на краю плато сгрудились бесчисленные люди - имадийцы явились посмотреть на сражение, догадался он.
Началась бешеная обратная скачка, которую уже через две мили пришлось прекратить, потому, что лошади стали хрипеть и спотыкаться. Они прошли под всадником всю ночь и участвовали в сражении.
Сыны Солнца и зихи скакали вдоль края плато, за каждым поворотом ожидая увидеть ощетинившийся копьями и арбалетами строй своей пехоты, но были только скалы, местами поросшие сухой травой да кустарником.
Вдали поднималась туча пыли - иаджудж мчались в погоню.
Конрад велел трубить остановку.
- Ты с ума сошел, генерал! - подъехал к нему Гвидо де Лион. Глаза рыцаря из-под забрала смотрели почти безумно.
Конрад замахнулся на него бичом.
- Не смей так говорить со мной! Разворачиваемся и ждем их.
- Нет, ты все-таки сумасшедший! Надо уходить!
- Они нас догонят в любом случае. Встретим их щит в щит, этого они не ждут.
Васканцы и их союзники собрались в клин и ждали.
Кто-то молился, кто-то пил из седельной фляги, кто-то ждал молча, стиснув зубы.
Иаджудж шли лавиной, без всякого строя. Кони, верблюды и козлороги - все в одном ряду. Всадники выли и замахивались на скаку копьями, мечами, топорами. Тут были представители всех племен Пустоши. Сейчас их вела слепая жажда мести.
Конрад выждал, пока между его отрядом и иаджудж не осталось примерно пять сотен футов, и потом приказал идти рысью.
Вой толпы иаджудж и рев их животных оглушал, но союзники шли стремя к стремени, никто не покидал строй, пока Конрад не послал своего жеребца в галоп.
- Солнце и сталь! - вскричал он, занося меч. Это уже не приказ. Девиз ордена сам сорвался с губ Конрада.
На считанные две сотни футов они набрали скорость и через мгновение мир исчез в грохоте сотен копыт, реве, свисте, лязге оружия, треске ломающихся копий.
Сыны Солнца смяли первые линии иаджудж, будто нож масло. Грозные васканские кони опрокидывали жилистых низкорослых скакунов иаджудж и ломали им кости. Опрокинутые лошади погребали под собой всадников. Тех, кто успел спрыгнуть со спины сбитого с ног животного, кололи копьями, рубили мечами. Иаджудж, которые выдержали этот первый удар, настигали длинные копья, которыми рыцари били без промаха. В ближнем бою все решали доспехи и мечи, легко отсекавшие конечности и раскраивавшие головы.
Зихи метали короткие копья, рубили своими изогнутыми клинками.
Рядом с Конрадом упал васканец с вепрем на щите. Вражеское копье вошло ему под шлем, в горло. Вепрь - герб де Борга из Верхней Васкании. Прощай друг. Потом рухнул, сраженный ударом топора по шлему молодой рыцарь, которого Конрад помнил как заядлого игрока в кости. Самого Конрада ранили в бедро и в плечо, но раны не остановили его.
Этхем отчаянно рубился в окружении своих людей.
Специально натасканные кони васканцев зубами хватали за морды истошно визжащих коней врага. Верблюды в ужасе шарахались от страшных великанов, которые не уступали им в силе. Вообще верблюд мало годен для боя, хотя ему нет равных в переносе грузов, потом узнал Конрад, а сейчас он просто посылал своего жеребца вперед, кусать и бить копытами пугливых скакунов противника. Под копытами корчились с раздробленными костями уже множество иаджудж.
Еще несколько минут, и пустынники дрогнули и подались назад.
Очень скоро это отступление обратилось в паническое бегство.
Навстречу им уже приближалась новая конная лавина, втрое больше прежней.
