- Когда ты сразил его поединщика, Нэток словно с ума сошел. Потом пленные рассказали нам, в чем дело. Двуглавый - это были его дети, его сыновья-близнецы. Их было трое. Они родились полумертвыми, и выросли калеками, не могли ни ходить, ни тем более драться, долгие годы он скрывал их в какой-то дальней пещере, носил туда еду. Когда он пропал в пустыне, двое убили и сожрали третьего, это все сказки, про близнеца, проглоченного в утробе. Той утробой была нора в земле, где они дождались его возвращения. Он каким-то образом сплавил плоть и разум, и в результате получилось то чудовище, которое одолел. Нэток многих убил тогда своим серпом, но ты не ошибся, он перестал быть неуязвимым. Сарош проткнул его копьем насквозь. Нэток завопил так, что казалось, рухнут стены. Иаджудж вокруг бились в падучей, он уже не мог послать им ярость, только боль и отчаяние. Нэток умирал потом пять дней. Эти пять дней... их даже описать невозможно, что творилось. Иаджудж то кидались на нас, то пожирали друг друга, то замирали в оцепенении. Пока, наконец, какой-то отчаянный самудиец не прикончил бывшего бога. Его голову самудийцы выставили на копье. После этого иаджудж как-то утратили интерес к войне, и их войско начало рассыпаться, превратилось в беспорядочную толпу. Имадийцы понемногу вытесняют их на юг. Без Нэтока это просто кучки грязных оборванцев. Впереди еще много битв, уж слишком иаджудж много. Но война выиграна. Батахир вернулся с севера, он подавили бунт сатрапов, и сейчас ушел дальше, выбивать иаджудж обратно за пределы Ирама. Это уже не наша война, брат.
- Прекрасные новости. - сказал Конрад и через несколько мгновений уснул.
Он проспал почти половину суток, а когда снова очнулся, то выглядел уже намного бодрее. Он открыл глаза.
- Мой железный рыцарь. - в глазах Эсме стояли слезы. - Мой железный рыцарь... я поклялась, что если ты умрешь, то я пойду за тобой.
- Я освобождаю тебя от этой клятвы. Я все еще могу умереть.
- Но зачем мне жить без тебя?
Эсме разрыдалась.
- Ты заставил Эсме плакать. - сказала она, давясь слезами. - Негодяй, и ничего больше.
В последних словах уже зазвучала ее привычная насмешливость.
- Я все еще могу умереть.
- Только попробуй! Убью тотчас же!
Эсме рассмеялась. Конрад тоже засмеялся бы, но смех причинял ему боль из-за сломанных костей.
- Моя огненная принцесса.
Их пальцы сплелись.
- Мне кажется, или, полежав при смерти, ты начинаешь говорить как все влюбленные? - осведомилась Эсме, вскинув голову. В заплаканных глазах был тот самый огонь, который разжег любовь в его собственном, прежде пустом и холодном сердце. - Скоро начнешь сравнивать мои волосы с покрывалом ночи, а мои губы с гранатом?
- Вообще-то я думал о персике.
Эсме крепко сжала его бессильную руку.
- Не умирай теперь, мой железный рыцарь. Только не сейчас, когда все ужасы позади.
Конрад с огромным трудом притянул руку Эсме к губам и поцеловал ее. Некоторое время они молчали.
- Ты, наверное, хочешь узнать, что случилось, пока ты спал? - совершенно будничным тоном спросила Эсме.
- Да. Кажется, все самое удивительно случается без меня.
Рассказ ее был долгим и временами Эсме отвлекалась от своего повествования, что бы в очередной раз выпалить пылкие признания в вечной любви вперемешку с колкостями и остротами.
Потянулись дни выздоровления. Как только врачи сказали, что Даннайцу лучше, и он уже готов принимать гостей, к его покоям выстроилась настоящая очередь. Конрад попросил перенести его в более просторное и светлое помещение, в котором не стояло бы тяжелого запаха болезни. Он поразительно быстро набирал силы, вскоре начал ходить, хоть и опираясь на трость.
У него побывали Хайдар, сам только что выздоровевший после ранения, Ильдерим, чья любезность казалась как будто неподдельной, все его боевые товарищи, и Сыны Солнца и имадийцы.
Сарош был повышен до командира пяти тысяч всадников и получил в управление целую сатрапию на юге. Это была столько же награда, сколь и укрепление границ.
Хлод со своим небольшим отрядом, в самом деле, пережил осаду в горной крепости, и когда иаджудж покатились обратно на юг, с боями прорвался к столице.
Рыцари, оба чудом вырвавшиеся из пасти смерти тепло поприветствовали друг друга.
Один за другим шли какие-то знатные люди, которых Конрад даже не мог запомнить по именам. Подарки сыпались на него как из рога изобилия. В основном дарили доспехи и оружие, прекрасной работы и отделки, дарили коней и упряжь, колесницы и одеяния.
Наконец Конраду стало казаться, что он уже целую армию может вооружить клинками из змеиной стали, облачить ее в наборные доспехи и на каждого воина накинуть шелковый плащ. Но дарили от души, и вещи были просто превосходными.
Лишь Хайдар не преподнес Даннайцу ничего, сказав, что Конрад получит все, о чем попросит.
Но Конрад не знал, согласится ли Хайдар на его просьбу, или слова "все, о чем попросишь" были ритуальной вежливостью.
Ему не нужно было ничего, кроме Эсме.
