Премия журнала SF Chronicle.Премия «Италия».Финалист премий «Хьюго», «Небьюла», «Локус», Сэйун.«Солнце и Замок» – продолжение прославленной тетралогии «Книга Нового Солнца» Джина Вулфа.«Урд Нового Солнца»Автарх Севериан, правитель древнего мира Урд, покидает планету и отправляется в путешествие сквозь пространство и время. Он должен предстать перед Судом, на котором могущественные иерограмматы решат – достойно ли человечество Нового Солнца или оно должно угаснуть вместе со Старым Солнцем.«Книга Чудес Урд и Неба» и «Истории из эпохи Севериана»Сборники сказок, притч и рассказов, которые дополняют цикл.«Замок Выдры»Сборник эссе о том, как Джин Вулф писал свой знаменитый цикл романов, как работал с редакторами, агентами, издателями и литературными критиками. Здесь вы найдете массу полезных советов по творческому мастерству и раскроете маленькие авторские секреты, позволяющие увидеть историю Севериана по-новому.«Прекрасная концовка и одновременно начало того, что, возможно, является лучшим литературным произведением американской научной фантастики, когда-либо созданным – тетралогии "Книга Нового Солнца"». – Chicago Sun-Times«Новая книга Джина Вулфа парит, свободно планирует, бежит, словно река, которая течет из вселенной во вселенную, между жизнью и смертью и снова жизнью. В этом фэнтези есть момент боли человеческого существования, что придает всему весомость видения». – Урсула Ле Гуин«Магнум-опус Джина Вулфа "Книга Нового Солнца" является одним из современных шедевров художественной литературы – воплощением мира настолько далекого будущего, что магия и технология, поэзия и наука неразличимы, мира, отягощенного временем и лишенного надежды, мира, оживленного уникальным сочетанием слегка архаичного стиля и постоянно удивляющей лексики Вулфа». – The New York Times
Gene Wolfe
The Urth of New Sun
The Castle of the Otter
© 1987 by Gene Wolfe
© 1982 by Gene Wolfe
© Д. Старков, перевод на русский язык, 2023
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
Эта книга посвящается Эллиоту и Барбаре – кто знает, отчего…
Встань! Бросил камень в чашу тьмы Восток!
В путь, караваны звезд! Мрак изнемог…
И ловит башню гордую султана
Охотник-Солнце в огненный силок.
Итак, забросив в волны времени одну рукопись, я ныне сажусь за новую. Глупо, конечно, однако я вовсе не столь глуп – и впредь, надеюсь, не выживу из ума настолько, чтоб всерьез тешиться мыслями, будто все это когда-либо отыщет читателя, хотя бы в лице меня самого. Позвольте же для начала, пусть даже этой рукописи никто никогда не прочтет, объяснить, кто я таков и что сделал для Урд.
Настоящее имя мое – Севериан. Друзья, коих у меня никогда не имелось помногу, звали меня Северианом Хромцом. Солдаты, служившие под моим командованием в великом множестве, коего, однако, никогда не бывало довольно – Северианом Великим. Враги, плодившиеся, как мухи, подобно мухам, порождаемым трупами, ковром устилавшими поля наших битв – Северианом Казнителем. Я был последним Автархом Содружества – а значит, единственным законным правителем сего мира в те времена, когда он носил имя Урд.
Однако сколь же привязчиво, заразно писательское ремесло! Несколько лет назад (если время до сих пор хоть что-нибудь значит) я писал в каюте на борту корабля Цадкиэль, воссоздавая по памяти книгу, написанную мной в клеристории Обители Абсолюта. Сидел и скрипел, скрипел пером, точно какой-нибудь писарь, переписывая заново повесть, которую без труда мог вспомнить от слова до слова, когда того пожелаю, и чувствуя, что совершаю последнее что-либо значащее – или, скорее, абсолютно бессмысленное – деяние в жизни.
Так я писал, а затем засыпал, а пробуждаясь, садился за рукопись, снова и вновь отправляя перо в полет, от края к краю страницы, пока не выплеснул на бумагу, как вошел в башню бедной Валерии и как, услышав стоязыкие голоса ее изъеденных временем стен, почувствовав тяжесть павшего на плечи бремени зрелости, понял: молодость в прошлом. По-моему, с тех пор прошло десять лет. Десять лет миновало с тех пор, когда я писал об этом в стенах Обители Абсолюта. Возможно, сейчас сей срок составляет уже столетие, а то и более – как знать?
В дорогу я прихватил с собой узкий свинцовый ларец с плотно пригнанной крышкой. Рукопись, как я и рассчитывал, заполнила его доверху. Закрыв и заперев ларец на замок, я переключил пистолет на самую малую мощность и лучом его сплавил крышку с ларцом в единое целое.
Чтоб выйти на палубу, нужно миновать череду странных коридоров, где зачастую слышится гулкая речь, не всегда членораздельная, но неизменно понятная. Достигнув люка, следует облечься в незримый воздушный плащ, окутаться собственной атмосферой, удерживаемой пустяковой с виду вещицей вроде блестящего ожерелья из цилиндрических звенышек. В этой вещице содержится все необходимое: воздушный капюшон, воздушные перчатки для кистей рук (эти, однако ж, стоит схватиться за что-либо, истончаются и пропускают холод), воздушные сапоги, и так далее, и так далее, и так далее.
Те корабли, что ходят меж солнцами, вовсе не таковы, как корабли Урд. Вместо палубы и корпуса – сплошь палубы, палубы, одна за другой: перемахни леер и ступай по соседней. Застланы они деревом, противостоящим смертоносной стуже куда лучше металла, а металл и камень служат им основанием.
Мачты, торчащие над каждой из палуб, в сотню раз превосходят высотой Флаговую Башню Цитадели. С виду они кажутся безупречно прямыми, однако, если взглянуть вдоль любой из них, будто вдоль пыльной, истоптанной дороги, уходящей за горизонт, увидишь, что все они слегка, едва заметно гнутся, кланяясь ветру солнц.
Мачт этих не сосчитать, и каждая мачта оснащена тысячей реев, а каждый рей несет на себе парус цвета сажи и серебра. Паруса заслоняют собою небо, и, если стоящий на палубе захочет полюбоваться лимонными, белыми, розовыми, фиолетовыми огнями далеких солнц, разглядеть их меж парусов будет не проще, чем среди туч в осеннюю ночь.
