– А может, с самим императором? – оживилась девочка. – Я попросила бы его помириться с Западным Людом.
– С этими желтобрюхими? – презрительно сплюнув, процедил принц. – Навряд ли мой… наш всенародно любимый правитель вправду велит тебя примерно наказать, но, говоря откровенно, милая девушка, по-моему, из этого не выйдет ни малейшего толку.
Время склонил горлышко облепленной паутиной бутылки над своим бокалом.
– Вот и я полагаю, не выйдет, – печально добавил он. – Разве что для нее самой…
– Ну, если ей это пойдет на пользу, я все устрою, – посулил Патизиф. – Но прежде ее нужно приодеть подобающим образом. Являться ко двору в ветхой сорочке – нет, так не годится, хотя ты, святой пилигрим из дальних краев, можешь одеться, как пожелаешь.
Время задумчиво пригубил чудесное вино.
– Да, пожалуй, ты прав, сын мой. Новый наряд девочке не помешает.
– Эти заботы тоже можете предоставить мне, – заверил его принц. – Знаком я с одной мастерицей, портнихой, обшивающей придворных законодательниц мод. Вот только работа может занять около месяца… однако до тех пор вы можете остановиться у меня. Время у вас имеется?
– В избытке, сын мой, – отвечал Время и принялся за чирка, от которого красавица девочка отломила для себя лишь ножку, а принц Патизиф остолбенел, в изумлении глядя, как он без труда, точно нежное мясо, перемалывает зубами кости.
– Значит, договорились, – удовлетворенно подытожил принц, и как только путники покончили с угощением, повел обоих к портнихе.
Увидев на пороге мастерской царственного заказчика, портниха склонилась в реверансе на зависть любой графине.
– Госпожа Гобар…
Патизиф кивком указал на девочку.
– Какая чудесная фигурка! – ахнула портниха, нежно приподняв подбородок девочки. – С такой-то осиной талией, да с таким личиком я тебе, милочка, можно сказать, ни к чему! Любая швея обернет тебя шелком, наляпает там да сям жемчугов, и дело готово: при дворе будешь выглядеть не хуже принцессы!
– К несчастью, принцессой ей все-таки не бывать, – заметил принц. – А потому умоляю: обойдемся без изысков наподобие жемчугов.
– Разумеется, царственнородный, ты совершенно прав, – подхватила портниха. – Элегантность и простота! И шелк цвета весенней травы. Сию минуту.
– Отчего она назвала тебя «царственнородным», добрый господин? – шепнула девочка принцу, стоило портнихе скрыться в кладовой.
– Обычная учтивость, не более, – не моргнув глазом успокоил ее принц Патизиф. – Безобидная лесть. Столичные торговцы с ремесленниками щедро одаряют ею всякого, чье положение в обществе хоть немного выше их собственного.
– Понятно, – вздохнул Время.
Выйдя из кладовой с отрезом яркого шелка, портниха развернула ткань на столе и отгородила угол мастерской расписной ширмой.
– Будь добра, дорогая, пройди сюда, – прощебетала она, – сбрось эту… эту вещицу, что на тебе, и я сниму с тебя мерку.
Красавица девочка, не прекословя, кивнула, скользнула за ширму, а вскоре за нею последовала и портниха.
Принц помрачнел.
– Боюсь, это затянется на добрых полдня. Жаль, мы вино сберечь не додумались.
– Вино я сберег, – успокоил его Время, вынимая бутылку из-под вылинявшего старого плаща. – А вот бокалов, боюсь, не прихватил. Вечно мне не везет с ними – так легко бьются…
Приняв от него черную бутылку, принц Патизиф с удивлением обнаружил, что превосходное вино скисло.
– Вот и все! – выступив из-за ширмы, объявила портниха. – Платье будет готово…
Время взглянул ей в глаза. Под его холодным взглядом портниха слегка запнулась.
– … завтра же. Завтра. К началу нон, полагаю, управлюсь.
– Прекрасно, – откликнулся Время.
– А до тех пор одолжу ей поносить свое платье, из старых, – едва дыша, пролепетала портниха. – Возвращать его ни к чему, не трудитесь…
– Благодарим тебя, – пришел ей на помощь Время.
В этот миг девочка тоже безмолвно выступила из-за расписной ширмы, прекрасная, словно летний рассвет.
Принц так и ахнул.
Время поджал губы, сдерживая невольную улыбку.
– Аудиенция, которую ты обещал нам устроить… как полагаешь, сможешь ли договориться на завтра, после обеда?
Девочка тоже заулыбалась.
– Да, это было бы просто чудесно. Сможешь?
– Думаю, да, – робко кивнул принц Патизиф. – Как бы там ни было, постараюсь. Я… мой дом – там, за городскими стенами. Всего-навсего в лиге от Вера. Моя карета ждет у ворот. Если угодно, я пригоню ее сюда.
– Пожалуй, так будет лучше всего, – решил Время. – Сегодня и я, и эта несчастная девочка уже проделали немалый путь.
– Разумеется, разумеется!
Принц Патизиф стремглав выбежал за порог, а девочка устало опустилась в кресло.
– И все же он славный, что б ты о нем ни думал, – сказала она Времени.
– Славный? Быть может, он тебе даже милее, чем мир? – без тени улыбки спросил ее Время.
– Не просто славный – царственнородный. Что в мире может быть милей? – с жеманной улыбкой вставила портниха.
– Возможно.
