— Вы думали будет битва? — Мури рассмеялся. — Они не посмеют приблизиться к вооруженным людям.
В этот самый момент зубастая лысая морда показалась у края повозки, и я с чувством пырнул ее мечом.
— Неужели?
Ну затесалась среди них парочка берсерков, что дальше?
Твари завыли, и конюхи еле смогли сдержать коней тут же вставших на дыбы. Моя Бурка к такому привычна, ее не напугаешь, а вот всаднику передо мной повезло меньше: он лишь чудом не вылетел из седла — его ноги застряли в стременах. Окажись он на земле, никто бы не успел подхватить его. Я буквально нутром ощутил, как все существа разом напряглись, предвкушая лёгкую добычу. На это они и рассчитывали.
— Мы доедем до Асана к рассвету, но еще несколько таких воплей и животные не выдержат.
Один из торговцев начал тихонько поскуливать. Видно, первый раз едет, не понимает, что нежить его паника только распаляет. Если дело дойдет до боя, я уверен, мы выстоим, но без жертв не обойдется. Да упасет нас Богиня от этого.
— А что если напугать их самих, то есть самим? — Подал голос Этан, — Пускай мчатся галопом, но по дороге.
— Не выдержат скачки, — посредник видимо уже успел продумать этот вариант, — А передышку делать нельзя ни в коем случае. Признайте, отец Сеннар, останьтесь вы — были бы уже трупом.
Я не стал спорить. Людьми овладевал страх и он питал нечисть. Будь я один со звездой и у костра — у меня были бы шансы. Еще один упырь кинулся под копыта и тут же был сражен тремя стрелами. Что за неукротимая жажда?
Вдруг все исчезло. Все почувствовали это сразу, как если бы сквозняк разогнал смрад. Тучи разошлись, ночь стала светлее. Божественная милость? Боюсь, нет. И всё же они ушли, так и не попытавшись толком напасть. Как по приказу. Надеюсь, не по моему приказу.
***
Асан был величественным городом с подвесными мостами-дорожками, мощенными камнем улицами с фонарями, огромными толпами народу снующими туда-сюда днём. Если бы не усталость, я бы с удовольствием погулял в тёплом утреннем тумане, возможно попробовал бы что-нибудь из местной выпечки, но ночная погоня давала о себе знать, так что я просто завёз свои вещи в гостиницу, позаботился о Бурке и завалился на койку.
Проснулся я почти в полдень, уже привычно бросив взгляд на лицо Этана, сонно валявшегося на соседней кровати. Были ли кошмары или нет? Судя по счастливому виду, не было. Вообще говоря, я не ожидал, что пророческие видения приходят к ясновидящим настолько часто. Наверняка должен быть какой-то способ заглушить их… Написать бы Ориону, пока я ещё не в пустыне. Хотя, конечно, то еще получится письмо…
— У меня сегодня дела в Асане, прогуляйся немного по городу, развейся, тебе не помешает. — я швырнул провидцу небольшой мешочек с монетами, долженствующий изображать роль кошелька, на случай, если тот проголодается.
Не хотел тащить его с собой градоправителю — вдруг не выгорит, зачем тогда тешить парня ложными надеждами? Да и скучно стоять в очереди. Раскаленное солнце, толпа, духота… Слова господина Мури о том, что я зря это делаю. Посредник кстати тоже вертелся здесь, потрясая какими-то своими бумагами. Очевидно, товар был успешно сбыт и на меня он не обращал внимания.
Перестав быть его попутчиком, я больше не интересовал его. Внезапно я понял, что я лишь один из сотни людей, которые он повстречал своем пути. Он поедет дальше, обрастая всё новыми удивительными историями, возможно присоединив к ним еще и байку про глупого священника зачем-то прыгнувшего в реку.
После того как я подписал необходимое заявление, меня потянуло в храм. Располагавшийся в центре Асана и занимавший значительную его часть, собор, посвященный любви Яры был не только местом богослужения, но и библиотекой, местной школой и внутренним защитным рубежом города. Когда некоторые прихожане переступали через порог, можно было заметить неярко вспыхивающую рунную вязь — свидетельство использования темной магии. В основном то были мелкие хозяйственные заклинания, изредка боевые чары. Настоящее зло она бы не пропустила.
Внутри пахло сандалом и ладаном, сверкали до блеска натертые полы, горели свечи. Из здания семинарии слышалось тихое пение, едва ли заглушавшее шум ветра, беспрепятственно гулявшего по верхним аркам главного сооружения. Алтарь был особенным — с двумя статуями. Тот редкий из храмов, где можно было увидеть не только Яру, но и ее возлюбленного Шакара, темноликого бога. Жизнь и смерть. Осенив себя звездным знамением, я торопливо вышел. Плохо будет, если ясновидящий придет в гостиницу раньше меня и будет дожидаться.
Да где же он? Сумерки. Уже смеркается, где можно шляться весь день? Вдруг что-то случилось? Все мои мысли и дела последнее время вертятся вокруг этого провидца. Как священник, я редко позволял себе настолько приближаться к одному человеку, но сейчас несколько отойдя от обязанностей, я ощутил внезапную тоску по простому общению, по мирской жизни. Этан, этот парень… Прямо как раньше она… Прочь воспоминания.