Солнце тоже звезда полностью

От этой мысли на душе у меня кошки скребут. Я не хочу начинать все заново. Мне и так было нелегко, когда мы переехали в Америку. Мне совсем не хочется изучать правила и традиции новой школы. Опять новые друзья. Новые компании. Новая школьная форма. Новые места для тусовок. Я обхожу Даниэля и продолжаю путь.

– Американские мужчины азиатского происхождения, по статистике, часто умирают от рака, – говорю я.

Он хмурится и переходит на быстрый шаг, чтобы догнать меня.

– Серьезно? Мне это не нравится. А рак каких органов?

– Точно не знаю.

– Может, нам стоит это выяснить.

Он говорит нам так, словно у нас есть какое-то совместное будущее, в котором каждому из нас будет не все равно, от чего скончается другой.

– Ты и впрямь думаешь, что умрешь от сердечной недостаточности? – спрашивает он. – Не от чего-то более эпичного?

– Кому нужна эта эпичность? Смерть есть смерть.

Он просто смотрит на меня в ожидании ответа.

– Ну ладно, – говорю я. – В голове не укладывается, что я рассказываю тебе об этом. На самом деле я думаю, что утону.

– Например, в открытом океане, спасая кого-нибудь, или как?

– В глубокой части гостиничного бассейна.

Он притормаживает и снова отводит меня в сторону. Более тактичного пешехода не найти. Большинство людей просто останавливаются прямо посередине тротуара.

– Постой. Ты что, не умеешь плавать?

Я втягиваю голову в куртку:

– Нет.

Он смотрит на мое лицо. Я знаю: ему смешно, хотя внешне он серьезен.

– Но ты же с Ямайки. Ты росла в окружении воды.

– И все же, плавать я не умею.

Я вижу, что он не прочь пошутить надо мной, но ему удается устоять перед соблазном.

– Я тебя научу, – говорит он.

– Когда?

– Как-нибудь. Скоро. Но ты же могла учиться плавать, когда жила на Ямайке?

– Да, но не научилась, а потом мы переехали сюда. Тут вместо океана бассейны. Я не переношу хлорку.

– А знаешь, сейчас же есть бассейны с соленой водой.

– Корабль уплыл, – говорю я.

Тут он не выдерживает.

– И как же называется этот корабль? Девушка, Выросшая на Острове, Такой Штуке, Которая Со Всех Сторон Окружена Водой, Не Умеет Плавать? Потому что это было бы прикольное название для корабля.

Я смеюсь и бью его по плечу. Он берет меня за руку и сжимает мои пальцы. Я стараюсь не мечтать о том, что когда-нибудь он все же сможет сдержать обещание и научит меня плавать.

Я ТЕОЛОГ, СОСТАВЛЯЮЩИЙ КНИГУ Наташи. Вот что мне на этот момент известно: она фанат естественных наук. Возможно, она умнее меня. Ее пальцы слегка длиннее моих и так приятны на ощупь. Ей нравится слушать тревожную музыку. Она обеспокоена чем-то, что имеет отношение к ее загадочной встрече.

– Скажи мне еще раз, почему ты в костюме? – спрашивает она.

Я издаю протяжный выразительный стон.

– Давай лучше поговорим о Боге.

– Я тоже могу задавать вопросы, – говорит она.

Мы идем гуськом по крытому настилу для пешеходов. (В любой отдельно взятый момент времени приблизительно 99 (плюс-минус) процентов Манхэттена находится на реконструкции.)

– Я подал заявление на поступление в Йельский университет. Меня сегодня будет собеседовать один из его выпускников.

– Нервничаешь? – спрашивает она, когда мы снова оказываемся рядом друг с другом.

– Я бы нервничал, если бы меня это сильно парило.

– А тебя вообще не парит?

– Если только чуточку, – смеюсь я.

– Так, значит, родители тебя заставляют?

Вдруг со стороны проезжей части доносятся вопли. Повернувшись, мы видим, как один таксист кричит на другого.

– Мои родители – корейские иммигранты в первом поколении, – говорю я в качестве объяснения.

Она замедляет шаг и смотрит на меня:

– И что это значит?

Я пожимаю плечами:

– Это значит, что совершенно не важно, чего я хочу. Я поступлю в Йельский университет. Стану врачом.

– А ты этого не хочешь?

– Я не знаю, чего хочу.

Судя по выражению ее лица, это было худшее, что я мог сказать. Она отворачивается и снова ускоряет шаг.

– Ну, тогда тебе, наверное, стоит стать врачом.

– И как же мне, по-твоему, поступить? – спрашиваю я, нагоняя ее.

– Это твоя жизнь, – отмахивается она.

У меня такое чувство, словно я близок к полному провалу.

– Ну а ты кем хочешь стать, когда вырастешь?

– Специалистом по обработке данных, – отвечает она без колебаний.

Я открываю рот, чтобы спросить, что это за неведомая хрень, но она опережает меня и без малейшей запинки объясняет все сама. Скорее всего, я не первый, у кого возникли вопросы по поводу ее выбора профессии.

– Специалисты по обработке данных анализируют данные, отделяют шумы от сигнала, распознают шаблоны, формулируют выводы и на основе полученных результатов дают рекомендации относительно дальнейших действий.

– В этом замешаны компьютеры?

– Да, разумеется. В мире большое количество всевозможных данных.

– Это так практично. Ты всегда знала, кем хочешь стать? – Мне сложно говорить без зависти в голосе.

Она снова останавливается. Такими темпами мы никогда не доберемся до места назначения.