Солнце тоже звезда полностью

Он продолжает печатать еще пару секунд, а потом с грохотом кладет телефон на прилавок. Не самый лучший способ поприветствовать потенциального покупателя.

– Чем могу помочь? – спрашивает он, наконец поднимая взгляд. Я ошарашенно смотрю на его багровый распухший глаз. К утру он станет черно-синим. Чарли смущенно подносит руку к лицу.

Костяшки пальцев у него тоже разбиты. Через секунду до него доходит, кто перед ним.

– Погоди-ка. Ты же подружка Даниэля?

Должно быть, он практикует ехидные усмешки перед зеркалом. Ему в этом просто нет равных.

– Да, – отвечаю я.

Он заглядывает за мое плечо, разыскивая Даниэля.

– И где этот маленький засранец?

– Точно не знаю. Я надеялась, что… – начинаю я.

Чарли медленно расплывается в широкой улыбке. Похоже, пытается казаться сексуальным. Могу себе представить, как это работает, если не знать его. Но я немного знакома с Чарли, и эта улыбка вызывает у меня желание подбить ему второй глаз.

– Ясно, – перебивает меня он. – Вернулась за другим братом. Тем, что получше.

Он подмигивает мне подбитым глазом и морщится от боли. Очевидный факт: я не верю в карму. Но, возможно, начну.

– У тебя есть его номер? – Я перехожу к сути.

Он откидывается на спинку стула и берет телефон с прилавка:

– Вы поссорились или что?

Мне совершенно не хочется ни о чем ему рассказывать, но я стараюсь создать доброжелательную атмосферу.

– Что-то вроде того, – говорю. – Так есть?

Он вертит телефон в пальцах.

– Корейцы – твой фетиш или что?

Чарли ухмыляется и смотрит в упор. Сначала кажется, что он просто подкалывает меня, но потом я понимаю, что он спрашивает на полном серьезе. Ему важно услышать мой ответ. Не знаю, понимает ли он сам, насколько важно.

– Почему обязательно фетиш? А если мне просто нравится твой брат?

– Ради бога, – хмыкает Чарли. – Чему там нравиться? Таких, как он, пруд пруди.

И тогда я осознаю, в чем его проблема. Его бесит, что Даниэль не ненавидит себя. Даниэль, при всех его колебаниях, чувствует себя комфортно таким, какой он есть, чего нельзя сказать о Чарли. Мне жаль его, но я этого не показываю.

– Пожалуйста, помоги мне.

– И с чего бы? – Он уже не улыбается, не усмехается и не ухмыляется. От него все зависит, и мы оба это понимаем. Я недостаточно близко его знаю, чтобы взывать к его светлой стороне. Я даже не уверена, есть ли она.

– Только подумай, сколько неприятностей наживет твой брат из-за меня, – говорю я. – Он влюблен в меня. Он не отступится, что бы ни сказали и ни сделали ваши родители. А ты можешь просто устроиться поудобнее и наслаждаться происходящим.

Чарли смеется, запрокинув голову. Он и впрямь нехороший человек. То есть, возможно, что-то хорошее в нем все же есть. Наверное, почти во всех можно найти хорошее. Но плохого в Чарли гораздо больше. Вряд ли он стал таким без причин, но причины не важны.

Некоторые люди приходят в твою жизнь, чтобы сделать ее лучше. Некоторые – чтобы ее испортить. И тем не менее Чарли делает для своего брата доброе дело: он дает мне его номер.

У МЕНЯ ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН, и я едва не отшвыриваю его, как будто он одержим дьяволом. Номер мне незнаком, но я все равно беру трубку.

– Алло?

– Даниэль?

– Наташа? – спрашиваю я, хотя и так знаю, что это она.

– Да. – В ее голосе слышится улыбка. – Твой брат дал мне номер.

И вот тут я начинаю подозревать, что все это какой-то розыгрыш, подстроенный моим сволочным братцем. Он точно не способен на столь добрый поступок.

– Кто это? – требую ответа.

– Даниэль, это я. Правда я.

– Он дал тебе мой номер?

– Может, он не такой уж и плохой на самом деле, – говорит она.

– Исключено, – отвечаю я, и мы оба смеемся.

Я нашел ее. То есть это она нашла меня. Поверить не могу.

– Где ты?

– Только что вышла из вашего магазина. А ты где?

– Я в здании, где работает твой адвокат.

– Что? Почему?

– Это единственное место, где я мог попытаться тебя найти.

– Ты искал меня? – спрашивает она смущенно.

– Ты простишь меня за то, что я был таким козлом?

– Все нормально. Я должна была рассказать тебе обо всем сразу.

– Это было не мое дело.

– Еще как твое, – отвечает она.

Это не те три слова, которые мне хочется от нее услышать, но, черт возьми, она близка к тому, чтобы их произнести.

ОН СИДИТ НА СКАМЕЙКЕ у фонтана и что-то пишет в блокноте. Я знала, что обрадуюсь, увидев его, но не ожидала, что буду буквально прыгать от счастья. Я едва сдерживаюсь, чтобы не захлопать в ладоши и не закружиться на месте. Прыгать от радости. Это же не про меня. Поэтому я так не делаю. Но улыбка на моем лице просто километровая.

Я опускаюсь рядом с ним на скамейку и толкаю плечом. Он поднимает блокнот к лицу, прикрыв им рот, и только потом поворачивается ко мне. В его глазах пляшут искорки. Вряд ли кто-либо был так счастлив увидеть кого-то, как Даниэль меня.

– Привет, – говорит он, все так же прячась.

Я протягиваю руку, чтобы опустить блокнот, но он отстраняется.

– В чем дело?

– Не исключено, что я слегка подрался.

– Ты слегка подрался и теперь мне нельзя увидеть твое лицо?

– Я просто хотел сначала тебя предупредить.