Рассвет занимался неохотно. Солнце всходило так неторопливо, будто раскинувшаяся на востоке Ирландия придавила его огромной тушей. Над блестящей от влаги травой неторопливо ползли щупальца тумана, серо-белого, как седина в волчьей шкуре.
Викинги собрались около костра, переговаривались негромко, грели руки у пламени. Жадно принюхивались, глядели на котел, где неспешно зрела каша, сдобренная мясом.
Ложками вооружились быстрее, чем мечами перед битвой, а завтрак истребили в считанные мгновения.
– Долго ты будешь ждать тех самых купцов? – осведомился Арнвид, озадаченно заглядывая в пустой котел.
– До полудня, клянусь Видриром, – ответил Ивар.
Будто в ответ на его слова раздались торопливые шаги, и на гребне холма, ограничивающего стоянку с востока, появился один из отправленных в дозор молодых викингов.
– Там люди! – прокричал он, тяжело дыша. – И телеги! Идут не таясь!
– Их-то мы и ждем, – кивнул Ивар.
Арнвид заворчал сквозь зубы.
С севера донесся равномерный скрип, из тумана выдвинулась лошадь. За ней показалась телега и человек в темно-зеленом плаще. У горла посверкивала сделанная в форме кленового листа застежка из серебра.
– Мир вам, – человек поднял правую руку. – Кто здесь конунг?
– Я, – Ивар выступил вперед, ладонь положил на меч, как положено вожаку свирепых нордманнов, грозному и надменному. – Мое имя – Ивар Ловкач.
– А я – Фергус, сын Брана, – ответил человек, сдергивая закрывающую телегу рогожу. – Ну что, будем торговать?
Торговля продолжалась до самого полудня.
К тому моменту как Фергус сын Брана и его спутники отправились обратно, телеги их стали много легче, а викинги сделались обладателями дюжины бочонков с пивом, изрядного количества пустых мехов, десятка кругов твердого сыра и нескольких корзин копченой рыбы.
– Грузите все это, – велел Ивар, вытирая со лба честный трудовой пот. – А ты, Эйрик, возьми человек десять, и отправляйтесь за водой. Нужно наполнить мехи.
Две Марки кивнул, свирепо рыкнул и викинги под его началом зашагали на юг, туда, где журчал впадающий в море ручей.
– Что замерли? – спросил Ивар остальных. – Давай на погрузку, вскоре мы отплываем.
– Хорошая штука – пиво, – проговорил Нерейд, нежно прижимая к себе булькающий бочонок. – И в жару оно спасет, и в скуке развлечет… Нет большего друга для мужчины…
– Тащи, давай, – посоветовал Арнвид, оскалив желтые зубы. – А не то оставим тебя с этим другом тут. Будете на пару развлекаться, пока ирландцы вам брюха не разрежут.
– Как бы ни было хорошо пиво, в серьезных делах оно еще никому не помогло, – добавил Ингьяльд.
Нерейд глянул на него, скривился и пошлепал губами, изображая пустую болтовню. Но, едва уловил суровый взгляд конунга, подхватил бочонок и поволок его к кораблю.
Вернулся Эйрик, за ним тащились викинги – мрачно сопящие, воняющие потом, с мокрыми пятнами на одежде.
– Жалко – уксуса нет. Если проведем в море много времени, вода протухнет, – сказал Две Марки, глядя как тяжелые меха один за другим грузят на драккар.
– Надеюсь, сможем где-нибудь на островах пополнить запасы, – ответил Ивар, оглядываясь. – Ну а на крайний случай будет пиво. Ну что, ничего не забыли? Тогда все на борт. Отплываем!
Сам забрался на корабль последним.
Викинги смеялись и переговаривались, примеривались к веслам, чьи рукояти, отшлифованные мозолистыми ладонями, блестели, точно их полировали специально. На носу, у самой драконьей головы стоял Арнвид, вглядывался в скрытый дымкой горизонт из-под приложенной ко лбу ладони.
Услышав шаги, обернулся, сказал растерянно:
– Тебе не кажется, конунг, что мы творим безумие? Пускаемся в неведомое море, где никто никогда не был, к островам, о которых известно только из саг и баек…
– Мне не кажется, – твердо ответил Ивар. – Я в этом совершенно уверен. Но разве безумие – не добродетель для викинга? Вспомни наших предков, отправившихся в незнакомое тогда море, чтобы достичь берегов Бретланда и Валланда, дойти до Гардарики.
– Ты надеешься отыскать новую землю для походов и заселения? – Арнвид погладил себя по лысине.
– Я надеюсь отомстить, – ответил Ивар. – А там посмотрим.
Он повернулся к викингам, обвел взглядом два ряда широких, блестящих от загара спин.
– Воины, – заслышав конунга, дружинники обернулись, – мы отправляемся туда, где до нас не плавал никто. За горизонтом нас могут ждать неведомые опасности и странные чудеса, каких не видели в Северных Землях…
Он говорил, обращаясь не столько к дружинникам, сколько к себе – укрепляя решимость, обретая твердость духа. С каждой фразой лица воинов менялись, из их глаз уходила неуверенность.
Разве достойно мужчины плавать вдоль знакомых до последней пяди берегов и грабить людей, неспособных себя защитить? Куда почетнее открывать неведомые земли, ступать туда, где никто не знает о викингах, и возвращаться домой с победой…
Когда Ивар замолчал, тишина над палубой сменилась восторженным криком:
– Одину слава!
– Слава, – кивнул Арнвид, когда вопли стихли. – Как ты их… Еще с утра кое-кто готов был в портки наложить, а у многих дрожали поджилки, но теперь пойдут за тобой даже в Хель.
