Я даже не заметила, как добралась до академии. В коридоре общежития я столкнулась с Мёрфи.
– Вау, Блэквуд, смотри, куда идёшь! – Он поймал меня за плечи, но тут же разорвал касание, будто боялся, что я его ударю. В целом сейчас я могла и врезать кому-нибудь.
– Ты звал меня выпить, – вдруг вспомнила я, поднимая на него взгляд. – Предложение ещё в силе?
Мёрфи удивлённо усмехнулся.
– Твоё «нет» превратилось в «да»?
– Только если ты притащил в своём чемодане что-то приличное. – Я скрестила руки на груди.
Мёрфи театрально оскорбился, сделал круглые глаза и приложил руку к груди.
– Обижаешь, Блэквуд, у меня лучшее пойло на этом острове, – воскликнул он и учтиво открыл передо мной дверь своей комнаты: – Прошу.
– Ага, потому что другого просто нет, – проворчала я и перешагнула порог.
В комнате царил беспечный беспорядок. Стулья заменяли вешалки, на столах книги лежали вперемешку с тарелками и чашками, две кровати небрежно застелены. Вообще-то Мёрфи, как сыну Верховного из Триады, полагалась одиночная комната на четвёртом этаже, но Генри рассказывал, что Мёрфи отказался от такой привилегии, предпочтя жить вместе со всеми. Интересно, кто достался ему в соседи?
Я села на кровать, возле которой стояла бита для крикета. Мёрфи сгрёб со стула одежду и единым комом запихнул в шкаф, успев закрыть дверцу достаточно быстро, чтобы вещи не вывалились на пол. Расчистил, насколько это было возможно, письменный стол и поставил на него два стакана с гербом Стоунклада. Я подобрала под себя ноги, чтобы позволить ему забраться под кровать и выудить оттуда чемодан. Щёлкнули замки, и Мёрфи откинул крышку.
– Сухое, полусухое, что-нибудь покрепче? – Он поднял на меня игривый взгляд.
– Что-нибудь, чтобы этот день перестал быть таким паршивым.
Мёрфи щёлкнул пальцами.
– Ни слова больше!
Он нырнул в чемодан, а потом из-за крышки показалась рука, сжимающая
– Ну как?
– Сойдёт, – пожала плечами я.
Мёрфи обиженно фыркнул.
– Между прочим, Блэквуд, от сердца отрываю. У меня и закуска есть. – Он достал пачку чипсов и пакет копчёных колбасок.
– Потрясающе! У тебя неповторимый вкус, Мёрфи, – съязвила я, отобрала у него пакет с колбасками и, разорвав упаковку, вгрызлась в жёсткую шкурку. Жеваться колбаса отказывалась. – Это что, лакомство для собак?
– Ага, погавкай. – Мёрфи уже разливал виски по стаканам.
– Иди в жопу.
Мёрфи усмехнулся, протянул мне стакан и поднял свой.
– В жопу паршивый день?
– О да!
Мы чокнулись стаканами, и я залпом осушила свой.
– Вау, Блэквуд, это же восемнадцатилетний скотч!
Я поморщилась, чувствуя, как обжигает внутренности.
– Ты подал к нему чипсы и колбасу для собак, так что упрёки не принимаются, – прохрипела я.
– Ну, с едой у меня туговато, – согласился Мёрфи, наливая мне ещё. В его глазах появились озорные огоньки. – Но! Мы можем пробраться на кухню и раздобыть чего-то получше.
– И получить выговор? В моём случае – так вообще исключение.
– Фигня! Нас не поймают. Мы с Генри так сотню раз делали!
Через десять минут мы уже стояли у двери на кухню. Мёрфи стоял на стрёме, пока я возилась с замком.
– Ну ты скоро там? Кажется, я слышу горгулью, – прошептал он.
– Ну, прости, я не каждый день вскрываю замки, – огрызнулась я, дорисовывая мелом пентаграмму. – Надеюсь, меня не долбанёт ответным проклятием.
– Расслабься, это дверь на кухню, а не сейф. Блин, мне не показалось, там горгулья! Поднажми, Блэквуд, я хочу пить виски, а не болтать с Гримм.
– Почти всё! – Я дорисовала два последних штриха. Сердце подпрыгивало от возбуждения, я уже и сама слышала тяжёлые шаги патрульной горгульи. – Э-э… так. Держу я ключ от всех дверей, отвори… э-э… замок скорей!
Пентаграмма вспыхнула, замок щёлкнул. Я быстро стёрла мел рукавом, а Мёрфи уже заталкивал меня внутрь.
– Чуть не попались, – прошептал он, закрывая дверь. – Я успел увидеть тень от крыльев этой твари!
Мы обменялись быстрыми взглядами и тихо рассмеялись. Похоже, виски успел ударить мне в голову, потому что обычно в горгульях мисс Гримм было мало весёлого. Мёрфи приложил палец к губам, и мы зачем-то присели, когда услышали, что горгулья медленно проходит мимо двери. Когда её шаги стихли, мы наконец начали шевелиться.
Кухня была огромной, арочные своды, увешанные кастрюлями и сковородками, нависали над рядами плит, у каменных стен стояли огромные деревянные бочки. Я подошла к ближайшему шкафу, он оказался полон круп и других сухих продуктов. Я взяла банку с орехами и переложила пару горстей в карман. В спешке мы не додумались прихватить с собой никаких сумок. Мёрфи раздобыл апельсины и связку бананов. А я нашла на плите оставшийся с ужина брусничный пирог.
Раздался жуткий грохот, я подпрыгнула от испуга и обернулась. Мёрфи смачно выругался – он умудрился уронить на пол целый рейлинг со сковородками. Несколько мгновений мы в ужасе смотрели друг на друга, а потом сказали в один голос:
– Бежим.
Мы рванули к двери. Мёрфи выскочил первым и побежал было туда, откуда мы пришли, но я его окликнула:
– Не туда! Горгулья!
