Костюм бывшего режиссера изменился, а его указка мгновенно обратилась в острый клинок. Измененный акумой фотоаппарат взлетел в воздух и, закружившись вокруг своей оси, внезапно размножился на десятки копий. Акуманизированный ухмыльнулся.
За секунду того, как режиссер успел поднять клинок вверх, Ледибаг толкнула Адриана в сторону, к груде сваленных в кучу коробок с инвентарем, и приказала закрыть глаза.
Поднятый к небу клинок засветился, и камеры в воздухе тут же сработали, ослепляя в буквальном смысле всех, кто не успел вовремя отвести взгляд. Лишенные зрения люди кричали и неуклюже метались, силясь в панике отыскать выход из темноты.
Леди, притаившаяся за баррикадой из коробок вместе с Агрестом, теперь судорожно оглядывалась по сторонам, пытаясь сообразить, как остановить того, на которого нельзя даже поднять взгляд. Но, похоже, в этот раз кое-кто другой сообразил быстрее, как выпутаться из сложившейся ситуации.
— Отыщи акуму, я отвлеку его.
— Чт… Адриан, нет! — Но Адриан уже держал в руке найденную в инвентаре шпагу и, едва Ледибаг метнулась в его сторону, попытавшись остановить, он тут же выбрался из укрытия и с откровенным вызовом направил оружие на режиссера. Объективы магических камер смотрели прямо на него, готовые сработать в любой миг и сейчас только ожидали приказа своего хозяина.
— Сразись со мной! Или что, боишься проиграть кому-то вроде меня?
— Ха! Еще чего! — фыкнул тот, проглатывая наживку, и тут же скрестил свой клинок со шпагой Адриана. Оружие акуманизированного тут же погасло, а фотокамеры потемнели и разрядились. Без приказов режиссера они были не способны работать, так что Ледибаг не оставалось ничего иного, как последовать плану Адриана.
Ослепленный силой акумы режиссер наносил удары один за другим. Клинки звенели, пересекаясь и сталкиваясь друг с другом. От нажима акуманизированного Агрест пятился назад, но продолжал с упрямой настойчивостью блокировать каждый выпад соперника. Ему нужно было оттянуть как можно больше времени, и вовлеченный в бой режиссер, похоже, ни о чем не догадывался. Время от времени на его лице появлялась фиолетовая маска, она мигала и пульсировала, и, если прислушаться, можно было даже услышать неразборчивые звуки, доносящиеся из-под нее. Возможно, тот самый Бражник пытался что-то сказать своему приспешнику, но тот не слушался, продолжая сражение.
Тем временем Ледибаг разбивала камеры одну за другой, пытаясь отыскать оригинал как можно скорее. Снова и снова леска йо-йо обвязывалась вокруг очередного зависшего в воздухе механизма, который уже в следующее мгновение на полной скорости сталкивался с землей и разлетался на мелкие части.
Резко взмахнув клинком, акуманизированный почти успел коснуться наконечником груди Адриана, едва не оставив на его теле такую же рану, какая еще недавно была у Ледибаг на талии. Но юноша уклонился, и острый наконечник оружия противника лишь разрезал ткань рубашки. Бой продолжился, и Адриан снова парировал удары, как раньше. Так, значит, вот, каково это: ощущать Леди за своей спиной; понимать, что она полагается на него; испытывать ответственность за ее жизнь… все эти мысли придавали сил. И как бы яростно не размахивал режиссер своим клинком, Агрест лишь тверже стоял на ногах.
Как вдруг все прекратилось. Подлинная камера наконец разбилась, а вместе с ней исчезли и все остальные. Поймав отравленную бабочку, Ледибаг очистила ее, и безопасность снова вернулась в город. Люди снова могли видеть, а ничего не помнящий режиссер выронил из рук указку и опустился на ближайший стул, чувствуя при этом неприятное головокружение. Кажется, ему не помешает взять пару выходных.
Тяжело дышавший Адриан улыбался. Никогда он не ощущал такой приятной усталости. И кто бы мог подумать, что занятия фехтованием когда-нибудь пригодятся ему не только на очередных съемках. Желая поделиться своими впечатлениями с Леди как можно скорее, Агрест обернулся… но той нигде поблизости не было видно. Улыбка снова сползла с лица.
Адриан расспрашивал всех подряд, не заметил ли кто, куда умчалась Ледибаг, но не пришедшие в себя после произошедшего, а то и вовсе потерявшие память люди не могли ему ответить на этот вопрос. Что ж, она могла просто умчаться прочь, не сказав ни слова, это похоже на нее. В конце концов, это же Ледибаг.
Немного раздосадовано Адриан поплелся обратно в гримерную переодеваться. Что ж, подобного и стоило ожидать, но почему-то он надеялся, что после всего того, что случилось, она хотя бы попрощается с ним, прежде чем уйти. Хотя кто он такой, чтобы она тратила на него свое время?
Войдя в пустую комнату, Адриан почесал затылок и только сейчас заметил, что на нем все еще был этот кошачий ободок. Сняв его с головы, Агрест секунду-другую рассматривал его, а потом, обиженно фыркнул и небрежно забросил его на стол. Затем стянул с себя порванную рубашку и задумчиво начал разглядывать порезы на ткани. Безнадежно испорчено.
— Ее еще можно спасти.
