Мун Нагиль – Ёнгданте, генерал драконьего войска, Дракон Дерева и Металла
Сон Йонг – Сыта-голь, девушка со звезд, попаданка из Священного Города
Ли Хон – наследный принц Чосона, сын наложницы короля Чосона
Ким Рэвон – побратим Нагиля, бывший ученик Дракона
Лан – шаманка Ордена Белого Тигра
Лапа Дракона
Чунсок – Пуримгарра, Первый Коготь, правая рука генерала
Гаин – Сыгунгарра, Второй Коготь, предводительница лучниц
Дэкван – Тырсэгарра, Третий Коготь, мастер мечей
Чжихо – Куаргарра, Четвертый Коготь, лекарь
Воины Дракона
Боым
Намджу
Хаджун
Тэгён
Сокву
Досан
и другие
Дочери
Ильсу
Юна
Чхонги
Риюль
и другие
Совет короля Чосона
Лю Соннён – Советник Восточной Фракции
Ким Кихо – Советник Западной Фракции
Чхве Сувон – Советник Южной Фракции
Ли Бенгон – Советник Северной Фракции
Лю Соджоль – сын советника Лю Соннёна
Ким Ондэ – шурин советника Ким Кихо
Империя Мин
Чжу Иньли – тринадцатый Император династии Мин
Ван Юцзяо – Наместник Императора в Чосоне
Ван Шоужань – Секретарь Императора
Чжу Юнмень – десятая дочь Императора, принцесса династии Мин
Су Имдон – бывший патриарх Ордена Сливы
Ким Мунсу – начальник городской стражи Хансона
Орден Дракона (ныне расформирован)
Мастер Вонгсун – Дракон Воды, учитель Нагиля и Рэвона
Мастер Го – учитель боя, мастер мечей
Тоётоми Хидэёри – генерал японского войска
Лан долго всматривалась в витые кольца дыма, идущего от зажжённых бамбуковых палочек. Снаружи бушевал ливень, ветер рвал белые флаги, будто разгадал их тайну и решил поведать о ней Алмазным горам. Стучали друг о друга старые деревянные ставни, изредка в храм проникал холодный воздух, норовя потушить горящие у расписных столбов свечи.
– Помолчи-ка, – приструнила стихию шаманка, и ветер, повинуясь её воле, вдруг стих. Это ненадолго, решила она, вслушиваясь в шум бьющего о крышу потока воды. Дождь лил вторые сутки не переставая, и для сезона засухи это был хороший знак. Как и для обряда, который Лан хотела провести с того дня месяц назад, когда юджон-ёнг покинула их земли, присоединившись к своим людям в Священном Городе.
Она бы не стала задавать духам очевидный вопрос – ответ был понятен, словно его выписали в небесах для одного дуралея дракона.
Когда Бездна закрыла Глаз, забрав юджон-ёнг, раненый Мун Нагиль вернулся в лагерь поздней ночью с кинжалом, сломанной стрелой и потухшим взглядом, так что на него было тошно смотреть. Посмаковать горе ему не дали: в лагерь тут же явились люди генерала Хигюна с ним самим во главе. Они долго разговаривали в шатре, рычали друг на друга и спорили до хрипоты, пока, наконец, рассвет не вытащил всех на свежий воздух.
Лан ждала, что
А потом шаманке донесли, что их войско будет держать путь к границе с Империей Мин.
– Плохая дорога, – посетовала Лан, но к ней не прислушались.
С тех пор прошло больше месяца. Всё, что говорила шаманка, теперь не считалось важным, пусть её слова с каждым днём звучали всё более серьёзным обещанием беды.
– Моджори-ёнг[1], - ворчала она на капитана драконьего войска, который совсем перестал заходить к ней. Ни совета, ни просьб, ни дружеского участия – Мун Нагиль решил, что ему не нужны шаманские напутствия, которые идут вразрез с решениями генералов.
Дождь стучал по черепице храма, заглушал хриплые песнопения и подзывал шквальный ветер себе в помощь – остановить упрямую шаманку, не дать ей заглянуть в будущее. Ничего хорошего в нём не увидишь. Ни победы Чосона в затянувшейся войне, ни жизни для капитана, ни счастливой страны для наследного принца.
Матушка, шаманка Кэмеко, научила Лан слушать всех духов и видеть всё, что те ей показывают: и хорошее, и плохое, и то, о чём нельзя и помыслить, каким бы ужасающим оно ни было. Лан знала: будущее переменчиво, как людские сердца, и пишется их решениями. Первый шаг несёт за собой череду последствий, те влияют на выбор следующего.
