Солнце в огне полностью

Где-то неподалёку в своих комнатах очнулся от мучительного обморока Мун Нагиль, генерал драконьего войска. Его слух тут же уловил рваное дыхание госпожи из Священного Города. Она плакала, но в её слезах не было страха – на неё никто не нападал и никто не пытался её убить.

Нагиль перевернулся на бок, игнорируя тупую боль в спине, и прислонился лбом к стене комнаты.

Наутро, едва Йонг вынырнула из сна без сновидений, её навестил Чунсок. Он ждал в первой комнате, пока она самостоятельно справится со всеми многочисленными одеждами, которые ей повелели носить. Йонг вышла к нему и тут же радостно ахнула.

– Чунсок! – воскликнула она. Тот неожиданно заулыбался, так широко, что Йонг опешила.

– Упрямая госпожа! Я рад, что вы к нам вернулись.

Она смерила его подозрительным взглядом.

– Правда?

Чунсок знакомо усмехнулся, кривая улыбка перекосила его лицо, сделав по-мальчишески хитрым.

– Правда, госпожа. Вас все ждали.

Она подошла к нему и даже попробовала обнять, но пуримгарра отскочил, словно Йонг хотела его ужалить. Смутился своей реакции, протянул ей руку на манер людей из её мира, в жесте, которому она сама учила всех воинов дракона в свой первый визит в не-Чосон.

«В Чосон», – поправила себя Йонг и пожала руку Чунсока, не сдерживая плескающейся внутри всей её радости.

– Я принёс завтрак, – сказал Чунсок и махнул на стол, где уже стоял поднос с едой. – Поешьте, пока я расскажу, что вас теперь ждёт.

Йонг предпочла бы услышать, когда ей можно будет увидеть Нагиля, но поборола себя и села к столу. Она ела медленно и нехотя, вчерашний день вырвал душу из тела, а теперь время вернуло её обратно, и тошнота, которая раньше решила её пощадить, сейчас накатывала волнами. Кажется, ночью Йонг снова спала на дне Великого моря, где её обвивал имуги. Он так и не очнулся, не пришёл шипеть ей в уши, и его отсутствие несколько беспокоило.

– Гаин передала, что вы вчера показали себя с неожиданной стороны, – начал Чунсок без разбега. Йонг поперхнулась рисом и вскинула на него сердитый взгляд. – Что? Я неправ?

– Неожиданная сторона, да? – криво усмехнулась Йонг. – Можно и так сказать.

– С этим разберёмся чуть позже, – деловито сказал Чунсок, пододвигая к Йонг пустую миску. – Вы навели шуму вокруг себя, госпожа. Люди шепчутся, что вы своими руками убили десять асигару.

Йонг методично жевала вмиг показавшееся безвкусным мясо птицы и чувствовала, как проваливается в глубины себя.

– Не десять, – хрипло поправила она, с трудом глотая пресную еду. – Только трёх или четырёх, это меньше десяти. Чунсок, ради всех святых духов, зачем мне пустая миска?!

Ответ пришёл сам: под снисходительным взглядом Чунсока Йонг запоздало вырвало совсем непереваренным рисом и мясом, она закашлялась и согнулась, прижимая вспотевший лоб к шёлковым складкам красной чхимы. Красной, как кровь, что всё ещё чувствовалась на её пальцах и под ногтями.

– О Великий Лазурный Дракон, – прошипела она сквозь зубы.

– Всё хорошо, госпожа. Вы впервые убили своими руками. Почти впервые.

– Что? – переспросила Йонг. Чунсок будто сдулся, только теперь осознав, что говорит больше, чем прежде.

– Перейдём к делу, – неумело вильнул он в сторону. Йонг утёрла рот платком, который пуримгарра ей протянул, и смотрела на него теперь с недовольством. – Так намного лучше. Мне привычнее, что вы огрызаетесь на каждое моё слово, а не смотрите мне в рот, будто я Великий Зверь.

– Впредь не буду обманывать твои ожидания, – буркнула Йонг. Чунсок закивал.

– Вам следует знать, упрямая госпожа теперь уже из нашего мира, – заговорил он, став серьёзнее, – что мы сделали очень многое, чтобы ваше возвращение не стало ни для кого сюрпризом. Мы пустили слух, будто нашли потерянную ученицу мудан из храма Белого Тигра. Во дворце все думают, что вы хаксендор[52] Лан, её преемница. Обращайтесь к ней мэштренним[53], чтобы всех запутать. Пусть лучше слуги строят теории, принадлежите вы Ордену Белого Тигра или следуете по пути Лазурного Дракона, пусть гадают о природе вашего происхождения, но никогда, слышите, – он наклонился, заглядывая Йонг прямо в глаза, – никогда не допускайте их до правды. Никто не должен знать, что вы явились к нам из Священного Города. От этого зависит ваша жизнь.

– Меня всё ещё преследует тот однорукий генерал? – нахмурилась Йонг. – Хигюн, да? Я помню, он хотел моей смерти.

Чунсок мотнул головой.

– Генерал Хигюн теперь для вас куда меньшее зло, чем те, кто живёт при дворе короля. Все здесь следят за всеми, все доносят друг на друга. Самые главные наши противники сидят в кабинетах и решают судьбы каждого смертного в стране, не гнушаясь никаких методов.

– Я понимаю, – ответила Йонг. – Я смотрела дорамы, и даже если они не описывают и половины тех ужасов, что скрывают стены дворца, я понимаю, Чунсок. Правда.