Солнце в огне полностью

Ли Хон встретил асигару с косой наперевес, отбился от первой атаки. Когда на горизонте появились столпы чёрного дыма, возвещающего о том, что городскую стену пробили, Ли Хон поверг своего первого за полгода врага. Выхватил из мёртвых пальцев японца меч, вытер от крови о землю и, жарко выдохнув, двинулся дальше на поиски Харин.

У колодца замер, прислушиваясь. Кажется, по его следу шли; он развернулся, чтобы встретить противника лицом к лицу, и наткнулся на Рэвона.

– Что ты здесь…

– Великий Лазурный Дракон! – прорычал Рэвон и сплюнул себе под ноги. – Ваше высочество! Вы должны были ждать в доме!

– А ты должен был вести Тоётоми к Дракону! – огрызнулся Ли Хон. Они уставились друг на друга одинаково злыми глазами. Очередной гром, с которым разрушилась крепостная стена, заставил обоих пошатнуться и присесть, как будто их в дальней части города могло задеть градом камней.

– Планы изменились, – коротко бросил Рэвон Ли Хону, когда они переместились на террасу, заваленную снегом и пеплом. – Бегите за город к Чосону, вас встретят генералы.

– А Нагиль?

– Люди Тоётоми прямо сейчас ловят его в Медном море. Думаю, Нагиль скрылся за скалами, там много пещер, где можно спрятаться.

– И ты предлагаешь мне уходить без него? Мы не так договаривались!

– Ваше высочество… – Рэвон вцепился рукой в его плечо, поправ все приличия. – Либо вы бежите сейчас, пока Тоётоми ищет Великого Зверя в воде, либо потом уходите со мной к генералу. Скорее всего, вас убьют, и больше я не смогу гарантировать вам и толику защиты.

Ли Хон всмотрелся в его лицо. Сердитое, усталое, перекошенное раздражением оттого, что всё снова идёт не по плану, и серое от бессонных ночей, которые Рэвон проводил над картами и чертежами, не подозревая, что уподобляется Нагилю. Ли Хон давно гадал, можно ли ему верить. Какие мотивы преследует этот человек, раз держит его пленником, но помогает сбежать?..

– Чего ты хочешь, Ким Рэвон? На самом деле?

– Разве вы ещё не поняли, ваше высочество? – Рэвон скривился, горькая усмешка рассекла лицо. – Спасения.

Не для себя, понял Ли Хон по его глазам.

– Тогда ты выбрал неправильную сторону, – ответил он. Приближались, вместе с наступающим войском, взрывы и крики горожан на улицах Ульджина.

Рэвон склонил голову.

– Ваше высочество. Я просил вас думать наперёд и смотреть на тех, кто стоит у вас за спиной. За моей спиной – те же враги. И совсем скоро вы поймёте, что я выбирал не сторону. Я выбирал мишень.

Нагиль обещал быстрый штурм и малую кровь при осаде, но в любом случае рассчитывать на сохранность Ульджина было бы глупостью. Ли Хон предупредил через Харин всех мирных жителей, кого смог: он писал объявления, Харин по ночам развешивала их на домах в городе, избегая широких улиц, где послания горожанам могли заметить асигару. Ли Хон слабо надеялся, что их помощь не была напрасной.

Где же Харин?..

– Чего же вы медлите, ваше высочество? – взвыл Рэвон, который уже сошёл с террасы и хотел идти к воротам для слуг. Ли Хон покосился на дом советника Чхве, в котором провёл почти полгода.

– Я не могу уйти без Харин, – твёрдо заявил он. – Я обещал ей, что вытащу её из этого ужасного дома.

– Мер’тонъ! О ком вы говорите?

– О служанке.

– Той, что передала вчера письмо хозяину гостевого дома?

Ли Хон кивнул и только тогда заметил, как спал с лица Рэвон.

– Что?

Рэвон выругался – от злости, нетерпения, бессильной ярости, которую испытывал, пока Ульджин боролся за независимость.

– Ваше высочество, – вздохнув, сказал Рэвон, снизу вверх глядя на Ли Хона. – Почему вы не слушаете то, что я говорю, и не хотите принимать правила игры, в которой участвуете?

Несмотря на тёплые турумаги и паджи, не пропускающие зимнего ветра, Ли Хон почувствовал, как стынет кровь, а сердца касается лёд.

– Её схватили? – спросил он мгновенно севшим голосом.

Рэвон мотнул головой.

– Она мертва, ваше высочество.

И добавил, когда Ли Хон молча последовал за ним прочь со двора дома советника:

– Мне жаль.

У стен Ульджина шла ожесточённая битва. Только вот опытному глазу всех командующих уже к полудню стало ясно, что японцы отбиваются вполсилы и расходуют стрелы только для того, чтобы сдержать натиск. Чего они ждут? Или ради чего тянут время? Прибывший вместе со своей частью войска генерал Хигюн руководил осадой с возвышения, тоже ожидая. Дракона.

Где носило ёнгданте в его огромном теле, способном разом выжечь все японские силы?

Когда стало ясно, что взять Ульджин быстро уже не получится, Хигюн дал отмашку и повёл новые тысячи людей в бой сам. Новая волна людей сменила уставших воинов Чосона, к ним подтянулась Империя. Хигюн удостоверился, что войско Третьего Когтя Дракона уже проникло в город через разлом в стене, и только тогда дал знак своим людям – наступать, давить числом, которым они не могли похвастаться прежде. Асигару отступили, почти не сопротивляясь.

Именно в этот момент Третий Коготь сообщил о прибытии его величества.