Френсис, если такое могло произойти в Йорке, где Невиллов очень любили... Нет, я понимаю причины моего брата, короля. Более того, я доверяю Джонни Невиллу, как никому больше на Божьем свете'. Он заколебался, обернувшись к другу, а потом резко подытожил: 'Господи, как бы я желал, чтобы он не делал этого. Господи, лишь бы он так не поступил'.
Френсис мысленно пожелал, чтобы ему не приходило в голову задавать подобный вопрос, решив сменить главную тему беседы. 'Пока я здесь, хотел бы приобрести кобылу для своей сестры Джоан. Я обещал ей привезти с собой хорошую йоркширскую лошадку'.
'Мы можем выехать в аббатство Жерво - посмотреть на их конюшни. Хотя сегодня и хороший день для прогулки, у меня не получится вырваться вплоть до следующего понедельника, но, если у тебя хватит терпения подождать, Френсис, ты не отыщешь нигде лучшей лошади, чем у местных монахов. Эта компания растит лучших коней в Венслейдейле'.
Мысль о подобном путешествии вызвала бурную реакцию у Френсиса. 'И Миддлхэм меньше, чем в четырех милях дальше по пути', восторженно заметил он. 'Поместье же было конфисковано королем, разве нет? Мы сумеем провести ночь там, а не у монахов'.
Юноша сразу увидел, что упоминать Миддлхэм было ошибкой, ибо он увидел до такой степени потемневшие глаза Ричарда, что не мог удостовериться, являлись они голубыми или же серыми, наблюдая только внезапное затуманивание цвета, вызванное болью. Потом все резко прошло, и Ричард, улыбаясь, легко ответил: 'Кто знает, ты можешь найти в Жерво лошадку, которую захочешь подарить Анне!'
Френсис уже собирался вспомнить имя, которое не слышал из уст Ричарда со дня бегства Уорвика во Францию, имя четырнадцатилетней девочки, попавшей в изгнание вместе с отцом. Он отвлекся на насмешку Ричарда, и имя, произнесенное губами, скорее принадлежало Анне Фитц-Хью, чем Анне Невил.
'Было решено, что Анна переберется жить ко мне в Минстер-Ловелл на следующий год, как только ей исполнится пятнадцать лет. Это довольно странное чувство, Дикон, видеть в женах девушку, которую едва знаешь... Нам нечего сказать друг другу, совсем нечего'.
Внезапно дверь отворилась, и оба молодых человека обернулись, ожидая увидеть Томаса Парра, дворянина из свиты Ричарда или, возможно, одного из облаченных в черное братьев-августинцев. Появившийся перед ними человек был незнакомым и носил голубые и бордовые цвета Йорков.
'Милорд Глостер... Прошу прощения Вашей Милости, но госпитальер попросил меня пройти сразу же к вам, стоило мне доложить, что я послан Его Милостью, королем. Милорд, Его Королевская Милость желает вас немедленно видеть. Он ждет визита прямо сейчас в монастыре францисканцев'.
Ричард ничего не ответил, просто кивнув. Человек удалился, и, тяжело наступая на каблуки, вошел Томас. Он не тратил времени зря, сжато доложив: 'Я приказал седлать вашу лошадь, милорд'.
'Дикон... Я подожду тебя. Все в порядке?'
Ричард обернулся к Френсису, снова кивнув, но Ловелл подумал, друг не слышал его, на самом деле. Ричард заметно побледнел. Его рот резко сжался, словно удерживая новости, заранее предполагаемые дурными. Прежде чем Френсис смог повторить свой вопрос, Ричард вышел, оставив того одного в тихой комнате. Ловелл сел на узкую кровать и попытался убедить себя в причине вызова королем Дикона в такой поздний час из-за насущных проблем, никак не связанных с какими бы то ни было катастрофами.
'Заходи, Дикон. Хочу поделиться с тобой новостями. Видимо, наихристианнейшая Франция стала свидетельницей чуда... Смею заметить, нам скоро объявят, что слепой прозрел, а хромой запрыгал, словно олень'.
'Мало мест приходит на ум, столь благословенных, как Франция', неуверенно ответил Ричард, обратив внимание на сверкающую суровую мерзлоту в глазах брата и обманчивую насмешливость интонации. 'Что случилось, Нед?'
'Поистине, кошка пробралась в голубятню, братишка. Из Вестминстера пришло сообщение от Лисбет. Мег отправила весточку из Бургундии... Уорвик нашел общий язык с французской девкой'.
Впервые в жизни Ричард узнал, что значит, - онеметь от потрясения. 'Поверить не могу', выдавил он наконец.
'Поверь, Дикон', попросил Эдвард и мрачно ухмыльнулся. 'Уорвик и Маргарита Анжуйская встретились в Анжере двадцать второго числа прошлого месяца и обнаружили, что у них есть общий интерес... мое ниспровержение'.
'Даже узришь, как волк и ягненок делят трапезу', пробормотал Уилл Гастингс, но Ричард не видел смешного в таком нечестивом союзе и высказался, все еще недоверчиво: 'Если он взял в союзники Маргариту Анжуйскую, то не побрезгует и договором с самим дьяволом из ада'. Он сразу прибавил, себе же противореча: 'Смилуйся над ним, Господи, над тем, как он дошел до этого...'
"Facilis descensus Averni', произнес Эдвард, пожимая плечами. 'Спуститься в ад легко'.
'Иисусе, Нед, его отец и брат погибли вместе с нашими у замка Сандл', упорствовал Ричард, 'от рук людей Маргариты!'
