Ричард не объяснил, почему Эдвард должен был дарить Джорджу земли, таким образом, радуя брата, но Френсис пришел к мысли, что все и так ясно, - друг кое-что рассказал ему о навязчивой жажде среднего Йорка завладеть владениями Невиллов и Бошамов.
Молодой человек сел так резко, что Гаретт возмущенно заворчал. 'Господи! Он сошел с ума и возвел Томаса Грея в графы!'
Одно дело - сдержанность, совершенно другое - Томас Грей. Френсис присоединился к недовольству Ричарда, Роб продолжал поиски игральной кости, пробормотав нечто невразумительное, что, без сомнений, звучало подозрительно далеко от поздравлений. Дик Ратклиф спокойно заметил в последовавшей тишине: 'Грей - сын королевы и, таким образом, пасынок короля, разве это не делает его в определенной степени твоим родственником, Дикон?'
'Это делает его мельничным жерновом на моей шее, точно могу сказать', - немного отсутствующе ответил Ричард, он вернулся к чтению письма брата. Снова последовала улыбка со словами: 'Вот достойные к прослушиванию известия. Нед назначил Уилла Гастингса Генерал-лейтенантом Кале!'
'Мне казалось, должность принадлежит Энтони Вудвиллу'.
'Она ему принадлежала, Роб. Но Нед не забыл, сколько помощи оказал ему Энтони после Барнета, забрав в голову двинуться в крестовый поход на сарацинов!'
Все при этом расхохотались, Лондон поголовно знал о невероятной реакции Эдварда на внезапную лихорадочную манию 'крестоносца', накрывшую с головой его деверя, пока армия Маргариты Анжуйской с каждым днем прирастала добровольцами, готовыми сражаться за дело Ланкастеров.
'Нед пишет, Уилл очень обрадован, а вот Энтони - наоборот'. Ричард усмехнулся, коротко поспорив с самим собой, затем зачитав цитату из письма:
'Когда Энтони явился ко мне объявить свое возмущение, я мог только притвориться изумленным, что он все еще находится в Англии, а не на полпути в Дамаск! Я сказал, словно предполагал, раз погибшие на поле Тьюксбери достойно захоронены, он должен пламенно рваться в Иерусалим. Так как я никогда не являлся человеком, способным отказать другому в столь драгоценной возможности духовного спасения, Дикон, считаю полезнее приблизиться к Царству Божьему, чем ради меня управлять Кале!'
Друзья взорвались смехом, абсолютно не заботясь, что, как и Эдвард, далеко отстояли от объективности по отношению к Энтони Вудвиллу, чья праведность находилась вне всяких сомнений, как бы сомнительно не являлось его чувство уместности.
Вдруг Ричард выругался, пораженно оторвав взгляд от письма. 'Он знает, что я отвез Нэн и Джонни на север! Можете поверить в это? Существует что-нибудь, что можно сделать и не обнаружить известие о произошедшем в Лондоне?'
'Думаешь, они уже пронюхали в столице о трактире в Ньюкасл-апон-Тайн, который ты посетил в прошлом месяце, и о каким-то образом оказавшейся у тебя в комнате девушке?' - невинно поинтересовался Роб, а Френсис мгновенно подхватил, в равной степени уныло: 'Не о той ли девушке вы говорите, у которой огненно рыжие локоны, Роб? Мне представляется, по долгом размышлении, милорд Глостер решительно оказывает предпочтение обладательницам локонов, чей цвет большинство мужчин считают приносящим неудачу!'
Чтобы скрыть ухмылку, Ричард потянулся за бокалом вина. 'Раз так', - произнес он в совершенно неубедительной манере показаться равнодушным, 'рыжеволосой была моя первая любовь, ее волосы горели столь ярко, что при взгляде на них глазам делалось больно...'
'Точно! Она тоже рыжеволосая, правда, Френсис?... девушка, давшая жизнь его Кэтрин?'
С глухим отзвуком Ричард поставил кубок на стол. Он болезненно реагировал на напоминание о Кейт, болезненнее, чем хотел признать, даже наедине с самим собой. Ее имя тяжело кололо его совесть. Ричард знал, она никогда не мечтала, чтобы он мог жениться на ней. Но сам также хорошо понимал, Кейт любила его, до сих пор любит, и с грустью осознавал, как она будет чувствовать себя от последующего шага бывшего любимого.
'Это совершенно не твое дело, Роб!' резко произнес он, более резко, чем собирался. Роб принял удивленный и оскобленный вид, смягчивший Ричарда, с улыбкой, должной искупить вспышку гнева, сказавшего: 'Если вам важно знать, моей первой любовью была абсолютно рыжая прелестница, носящая имя Джоан...и я обожал ее со всей пылкой преданностью, которую вы можете только ожидать от шестилетнего мальчишки!'
Роб усмехнулся, а Дик Ратклиф поспособствовал развеиванию оставшихся сгустков напряженности, признавшись в детской склонности к няне с обманчивым дублинским акцентом в голосе, после чего друзья снова принялись разливать бренди по кубкам до тех пор, пока пламя очага не стало гаснуть, а ночное небо в окне над головой Френсиса не потемнело до оттенка эбенового дерева.
'Дикон, я тебе рассказывал', - внезапно сказал Френсис, 'отец Анны полагает, что она вошла в возраст, позволяющий вести дом и создать со мной семью в Минстер Ловелл? Решено, она прибудет в канун дня святого Мартина, если мы к этому времени не вернемся на юг...'
