Ричард направился к двери. 'Если Господу будет угодно, Анна окажется рядом со мной'.
В течение получаса о случившемся знал уже весь замок, и в войске на полном ходу совершались приготовления, дабы приготовиться слиться с армиями лорда Герберта и лорда Стаффорда. Обед прошел торопливо, - трапезничая, король советовался со своими капитанами, тогда как королева с фрейлинами предпочла перекусить в личных покоях. На середине обеда в зал впустили посланника, и тот сразу же рухнул перед Эдвардом на колени.
'Милорд! Сир! Я прибыл из Кеттлторпа и привез вам это'. Он достал сложенный лист бумаги. 'Через нашу деревню прошло войско. Сэр, солдаты направлялись на юг, и во главе их находился человек, называвший себя Робином'.
'Редесдейл!' - воскликнул Гастингс. 'Хорошо, приятель, расскажи Его Величеству, сколько там было людей и что это за бумага?'
'Людей было много, милорд, и на всех на них мы видели хорошее оружие. Что до бумаги, ее прикололи к дверям нашего храма. Я не могу это прочесть, сир', - объяснил посланец Эдварду, - 'но наш священник сказал, что документ нужно немедленно отослать к вам'.
Эдвард схватил бумагу. Мгновенно вспыхнувшая ярость достигла такой степени, что он ударил по столу кулаком, не произнеся ни слова. Лорд Гастингс забрал у короля документ и громко прочел его вслух: 'Тогда как мы... кто, во имя Господа? ... проклинаем графа Риверса и всю его семью... проклинаем его наглость...как алчного фаворита, наживающегося на нашем королевстве, на нашем собственном благополучии и на нашем несчастье...Боже, что за мешанина!'
Граф Риверс стоял, омертвев, его покрывшиеся крапинками щеки приобрели еще более яркий оттенок, когда сын вельможи недовольно произнес: 'Узнаю руку Уорвика! Да, Уильям, тут больше этого-этого-'
'О, да', - Гастингс снова заглянул в документ. 'Мы собираемся привести их к суду и положить конец...'
'Довольно!' Эдвард вскочил на ноги. 'Энтони, ты в огромной опасности, да и вы, милорд Риверс. Позаботьтесь о себе. Я не позволю выдать вас двоих на расправу подобных злоумышленников, даже если дела у нас пойдут неважно. Оставьте разбирательство с ними мне'.
Энтони принялся возражать, но и граф Риверс, и его младший сын Джон колебались, бормоча о своем желании находиться рядом с монархом, пусть и не так искренне, как их родственник.
Эдвард махнул рукой в направлении зала наверху. 'Милорд, простит ли меня ваша дочь, если я позволю им схватить вас или же ее братьев? Нет, я король, и со мной обязаны считаться. Они отведают мой суд, и только тогда вы вернетесь'.
'Не понимаю', - позже сказала Бесс Хамфри. 'Уйти, когда монарх нуждается в каждом солдате, - проявление трусости. Да и куда Риверсам уезжать?'
'Это был приказ Эдварда', - справедливо указал Хамфри. 'Что еще они могут сделать? Создается впечатление, что наши противники охотятся именно за их головами, и Эдвард не дурак. Что до места их назначения, Энтони поделился со мной, - он направляется в свои владения в Норфолке, а граф и сэр Джон, как мне кажется, поедут на границу с Уэльсом'. Чета двинулась к выделенной им комнате, и Бесс попыталась сохранить жизнерадостность, отпустив пажа Хамфри и лично пристегивая меч к поясу мужа, лишь бы паре получилось хоть несколько минут побыть вдвоем.
Хамфри улыбнулся, взглянув на неуклюжие пальцы супруги. 'Ты не привыкла к выполнению этой задачи, дорогая моя. Не бойся. Эдвард - великий полководец, с Божьей милостью мы скоро положим восставших в землю. Если же говорить об Уорвике, - хотел бы я, чтобы его душа могла гореть в аду'.
Бесс поежилась. 'Поверить не выходит, что он так повернулся против своей собственной крови'.
'Уорвик никогда не простит Эдварду женитьбы на нынешней королеве. Как и того, что потерял таким образом влияние на него. Тем не менее, думаю он совсем быстро обнаружит, насколько Кларенс ненадежен'.
'Но - но если Ричард Невилл настроил и повернул подчиняющихся ему солдат против Эдварда?'
'Нет доказательств, что он имеет в виду именно это', - объяснил Хамфри. 'Несомненно, Уорвику бы хотелось, дабы грязную работу вместо него выполнил Редесдейл. Но, окажись, что нам следует участвовать в большой битве против Уорвика, тебе, сердце мое, придется поехать домой - в Эшвелторп - и оставаться там, ведя себя тихо. Когда Господу будет угодно, я приеду туда за тобой. Надеюсь, до подобного не дойдет. Пожалуйста, молись за нас и постарайся создать добрый настрой королеве'.
Бесс с удовольствием устроилась в объятиях Хамфри. Она никогда не перестанет любить Эдварда, - думала молодая женщина, но этот мужчина, разделивший с ней жизнь, никогда, как Бесс было известно, не ложившийся с другой с момента их свадьбы, стал очень дорог ее сердцу. Да, он легкомыслен, да, беззаботный, но в его любви к жене и их детям сомнений нет.
