'Вы не подозревали, что я дарю Его Милости некоторое удовольствие? Да, мадам, и король это все, ради чего я жила до настоящего дня. Продлись наши отношения лишь неделю или же год, я все равно буду счастлива, что принадлежала ему'.
К изумлению Джейн, Бесс продолжала крепко сжимать ее ладони. 'Простите меня, если я выразилась резко. Я рада, что вы приносите нашему королю счастье. Он это единственное, что имеет значение'. И, поспешив прочь, фрейлина уже пожалела, что говорила столь откровенно.
Позднее, когда представление завершилось, и король обходил зал, беседуя со всеми и с каждым, а королева оставалась на своем месте, Бесс заметила, как Эдвард сделал паузу и заговорил с Джейн, та сделала реверанс, а монарх с легкой улыбкой поднес ее руку к губам.
'Говорят, он купил ей дом', - прошептала на ухо Бесс Екатерина. 'Видимо, все дело в преимуществах королевского сана. Что-то мне подсказывает, Уильям первым положил глаз на эту миниатюрную кошечку, но у него не было шансов, ведь состязаться пришлось бы с сувереном'.
Бесс ощутила некоторую дурноту. Она не понимала, как Екатерина могла воспринимать происходящее так прозаично. Молодая женщина вспомнила о последних словах Джейн и только сейчас осознала их значение в полной мере. Если кто-то отдал сердце королю Эдварду, то должен быть благодарен даже за малость, даруемую тем, а для Бесс это являлось едва ли достаточным. Однако, она не могла испытывать ревность, Джейн Шор окружало что-то, симпатии к чему фрейлина не имела сил сопротивляться.
Спустя неделю умер рожденный Изабель младенец, и не успел завершиться январь, как случилось еще две смерти - герцога Карла Бургундского, сражавшегося с французами, и, по контрасту с ним, молодого герцога Норфолка, угасшего в собственной постели. Оба оставили наследницами состояния единственных дочерей. Мария Бургундская превратилась в добычу, интересную для половины Европы, а крохотная Анна Моубрей - в богатейшую леди в Англии.
Как кузен покойного Норфолка, лорд Говард взял на себя управление делами Анны и исполняемые прежде герцогом должности, в особенности пост графа-маршала, приказания которому отдавал непосредственно Эдвард. 'У меня обязан быть под рукой маршал', - сказал он, - 'а ты, парень, ты, дружище, справишься с этим лучше, чем когда-либо удавалось твоему кузену'.
'Нам следует не дать подобной возможности проскользнуть между нашими пальцами', - произнес лорд Говард однажды вечером в процессе ужина с сыном и невесткой, спустя несколько недель после обеда в Зале гильдий. 'Между нами и герцогством стоит лишь Анна Моубрей, сынок, и я не вижу причин, почему бы не обручить ее с твоим Томом'.
'Для нас это было бы великолепно', - согласился Томас. 'В наших руках оказалась бы вся Восточная Англия, а Пастоны были бы поставлены на место в старом споре. Что скажешь, Бесс?'
Прежде чем ответить, она немного поколебалась: 'Разве не король примет решение по этому вопросу?'
Томас бросил на жену недоуменный взгляд. 'Твой обычный ответ, не так ли?'
'Согласна, подобное послужит к твоей выгоде'.
'Твоей тоже. Почему ты всегда говоришь так, словно мы не являемся членами единой семьи?'
Лорд Говард расхохотался. 'Сынок, ты несешь чепуху. Разумеется, Бесс едина с нами в наших надеждах. Уверен, ты тревожишься л будущем маленького Тома, как и мы, правда, моя дорогая?'
'Возможно', - согласилась Бесс, но подумала, что честолюбие никогда не являлось ее коньком. Рожденная с большим наследством в собственном праве, она ни разу не чувствовала ни нужды, ни зависти к большему. 'Но Том все еще так мал, я не думаю, что нам следует беспокоиться о его браке столь рано'.
'Для хорошего союза лучше раньше', - с легкостью отразил ее возражения лорд Говард. 'Хотя', - прибавил он для ровного счета, - 'Подождав, Томас выиграл больше'.
Комплимент был сделан в обычной для лорда Говарда сердечной манере, пока он готовился расправиться с полной устриц тарелкой, тем не менее, сердца Бесс похвала не коснулась. 'Делайте, как считаете нужным, милорд', - вежливо ответила ему невестка, сознавая, что тот в любом случае поступит по-своему, и повернула ход беседы в сторону необходимости поехать в Кентербери в связи с делами Элизии.
'Поезжай, что бы ни было', - ответил Томас, и Бесс принялась устраивать путешествие, понимая, когда она находится в положении, муж вряд ли решится ей отказать, ведь в подобные периоды Говард-младший даже редко претендует на супружескую близость.
Молодая женщина отправила известия к мастеру Хею, прося у того на несколько дней пристанища для себя, Элизии, своего рыцаря - сэра Роберта Белласиса и их слуг. Элизия сказала, что гостям должно хватить и комнаты, а отец окажется крайне почтен оказанной ему честью. Старший кузен мастера Хея держал для младшего дом и, несомненно, бросится в панику при словах об их нашествии, но девушка уверяла, что все устроится наилучшим образом.
