Одна стая, спасаясь бегством, скрылась в Мертвых землях. Это была пустыня с выжженной землей, наполненная темной энергией, страданием и болью погибших там людей и зверей. Волки голодали на протяжении пяти лет, питаясь червями и редкими кореньями. Спали на высушенной, потрескавшейся земле, где не было места, чтобы укрыться от ветра, поднимающего пыль. Голодные и изможденные, они были вынуждены вернуться в Велерию. Из гордых зверей волки превратились в забитых собак, что пугались каждого шороха, но голод вел их на отчаянные поступки. Они отправились в ближайшую деревню раздобыть хоть немного объедков, однако не нашли там ничего, кроме смерти.
Ребенок лет семи выбежал на крыльцо обветшалого дома, услышав крики на улице.
– Ио, зайди обратно! – Отец толкнул его рукой в грудь.
– Что случилось, пап?
Мальчик испуганно перевел на него взгляд с суматохи, творящейся на улице.
– Волки! Эти нечестивые отродья напали на деревню! – Отец схватил вилы. – А ну, быстро в дом! – строго повторил он.
Больше не медля, мужчина бросился на помощь жителям деревни. Он не обратил внимания, что сын так и остался стоять у двери. Ио спустился по ступенькам.
– Не надо… – прошептал мальчик.
В глазах ребенка читался ужас. Люди метались туда-сюда, крича и бранясь. Предсмертные визги животных заполонили все вокруг. Ио слышал, как холодный металл впивается в плоть ни в чем не повинных зверей, разрывает ее. Не в силах вынести этот кошмар, он выбежал на деревенскую улочку, утирая слезы ладошками. Мальчик умолял людей остановиться, цепляясь за рукава пробегающих мужчин, но всем были безразличны мольбы. Они только отталкивали его и велели вернуться в дом. Ио бежал по улице, сам не понимая, что может сделать, но не мог оставаться в стороне. Маленькое сердечко колотилось все чаще и сжималось, стоило увидеть очередной труп зверя.
«Быстрее!»
Черный волк бежал сломя голову, уворачиваясь от стрел. Одна со свистом проскочила совсем рядом, едва не задев правое ухо. Кровь. Повсюду была кровь. Остатки и так немногочисленной стаи из последних сил спасались от вооруженных крестьян. Кто мог знать, что тихая деревенька на окраине леса окажется настолько враждебной. Он пробегал мимо окровавленных тел своих товарищей, и злость на людей возрастала с каждым мгновением.
«Демонские отродья!»
Здравый смысл подсказывал, что охота провалилась и, во избежание еще больших жертв, нужно было как можно скорее отступить.
«Медлить нельзя!»
Последней каплей стала страшная картина: верный друг, с которым они недавно делили с трудом добытые коренья, неподвижно лежал в темной луже собственной крови. Резко остановившись возле него и глядя в совершенно пустые глаза, некогда сияющие бесконечным доверием и преданностью, волк понял, что, если промедлить еще хоть секунду, спасать будет некого.
Громкий вой набатом разнесся по округе, оповещая стаю о конце охоты. Вместе с пронзительным звуком волк выпускал внутреннее напряжение, что не покидало его с самого начала этого похода. Опустив взгляд с ореола белоликой богини луны, волк увидел, как к нему стремглав летит человек.
«Не время отдыхать!»
Готовый уже было сорваться прочь, он увидел, что это всего лишь безоружный ребенок. Волк застыл и удивленно уставился на него. Это промедление и сыграло с изможденным животным злую шутку.
Свист. Стрела вонзилась глубоко в правый бок. Жгучая боль пронзила все тело, заставляя лапы подкоситься. Из горла вырвался пронзительный взвизг. Грудь сдавило, дышать стало тяжело.
«Это конец!»
Повалившись без сил, он со смирением принял свою участь. Смерть не страшила его. С трудом снова подняв взгляд на луну, волк ждал, когда его душа возвысится к белоликой богине, где его уже ждут товарищи. Утекающие секунды жизни наполнились воспоминаниями, у него была верная стая, и каждый член ее готов был отдать за него жизнь. Но с момента Первой луны он, как и все остальные волки, искал недостающую часть своей души, свой смысл жизни, свое предназначение.
Сожаление горьким комом застряло в горле, заставляя сжимать челюсти от бессилия. Холод. Лапы начали неметь, но животное даже не вздрогнуло. Горячее волчье сердце, что так желало найти свою судьбу, с каждой секундой билось все медленнее. Холод, давно поселившийся в одинокой душе, не давал покоя даже на пороге смерти.
– Не надо, пожалуйста, хватит! – Чей-то крик заставил волка вернуться в реальность и вновь открыть глаза. К нему бежал тот самый ребенок.