Вначале и я причислял себя к пассажирам дальнего следования. Но когда я узнал, что мой сосед выбрался весной из Ленинграда, в поисках семьи, оставшейся в Киеве, побывал в Москве, Саратове, Уфе, Самаре, Астрахани, Пятигорске, остался там до прихода немцев, пробрался в Киев и узнав, что семья его перебралась в Одессу, едет теперь туда, то мой путь, рассчитанный все же на несколько тысяч километров, стал мне казаться безобидным воскресным пикником на опушке ближайшего леса.
Начинает смеркаться и осенний холодок пробирается в вагон. Сначала дружными усилиями задвигается одна дверь, а вслед за ней и другая. В вагоне совсем темно. Все начинают устраиваться на долгую дорожную ночь. Мой электрический фонарь выручает меня, и моих спутников.
– Гражданин, будьте добры посветите малость, пока мы тут устроимся…
– Вы бы, гражданочка, пододвинули немного свою корзину, а то мне не провернуться тут…
Слова «гражданин» и «гражданка» прочно вошли в быт и их часто приходится слышать. Слово «товарищ» я за все время слышал только один раз сказанное по привычке и поднятое тотчас же на смех, с резюме одного из присутствующих: – «ишь, товарищей вспомнил, были они, да все вышли…»
Кроме «гражданина» часто приходится слышать и другие слова, пустившие глубокие корни, слова иногда новые, а чаще – старые, но употребляемые по-новому. Наиболее типичные из них: – «в основном», «переключился», «забронировать» «тематика», «провентилировать», «отрегулировать». Последние два: – «провентилировать вопрос», «отрегулировать настроение», очевидно являются какими-то отголосками индустриализации. Кстати и для этого слова среда советских граждан существует особое определение: по пущенному каким-то остряком определению – индустриализация, означает – превращение граждан СССР в голодающих индусов.
Первые два слова: «в основном» и «переключился» употребляются в самых неожиданных комбинациях; «в основном это крестьяне», в «основном мои вещи уложены», «в основном он поет отвратительно»; «Петька бросил Маньку и переключился на Таньку», «недавно еще она играла героинь, а теперь переключилась на комических старух», «Иван Иванович с водки переключился на самогон» и так далее. Слово забронировать – относится к жилью, Это означает записать такую-то комнату в жилотделе на свое имя: – «я забронировал эту комнату», «на этой комнате лежит броня».
«Тематика» и «типаж» прочно вошли в быт журналистов и фоторепортеров. Почти каждый журналист или фоторепортер, которым я предлагал прислать, что-нибудь для газеты, непременно настойчиво спрашивали:.-.«а какая тематика вас интересует?» И очень удивлялись когда я говорил, что тематика нас не интересует, а интересуют хорошо и талантливо сделанные вещи. Очевидно, в советских условиях работы на долю собственной инициативы и вдохновенья писателя, журналиста или фоторепортера приходилась какая-то невесомая величина. Остальное же относилось за счет этой самой тематики, или проще говоря – социального заказа.
Есть и еще два старых русских слова употребляемых по-новому. Это – «зачитать» и «присвоить». На русском языке слово «зачитать» применялось только к книге. Выражение – зачитать книгу – означало, либо задержать ее дольше положенного срока, либо привести ее в негодное состояние. В Советском Союзе «зачитывают доклады», а начальники «зачитывают приказы» своим подчиненным. Когда слышишь такое выражение, то непременно представляешь себе, как вот эдакий, ленивый нарком или начальник валяется месяцами на диване и все зачитывает доклады и приказы, пока не превратит свежие листы бумаги в половые тряпки.
Слово «присвоить» на русском языке означает – чужую вещь объявить своей без всякого права на это. В Советском Союзе верховная власть «присваивает» гражданам звание «народного артиста», «героя Советского Союза», «лауреата сталинской премии», а старинным русским городам – новые названия по имени какого-нибудь партийного вельможи. Впрочем, в последнем случае слово «присвоить» для постороннего уха несомненно, звучит в своем истинном значении.
Много появилось и появляется новых слов и всех их не упомнишь сразу. Это явление часто беспокоит ревнителей чистоты русского языка. Но вряд ли, они правы. Язык – это не коробка консервов. Он должен расти и развиваться. Жаль только, что в советских условиях язык наш, в силу понижения общего культурного уровня, растет не вверх, а вниз, заимствуя подчас словечки из «блатного жаргона», на котором любят изъяснятся даже видные партийные работники, по-видимому, полагая, что они хорошо усвоили язык, «народных масс».
Гудение от разговоров постепенно затихает, то там, то здесь, перекидываются еще каким-нибудь вопросом.
О чем говорят люди в товарном вагоне?
