— Рассказать о Майе? — заинтересованно переспросила девушка. — Что тебе рассказать?
Она развернулась в сторону парка, непринужденно стряхнула пепел и затянулась еще раз, лукаво улыбаясь Жене.
— Кто такая Майя?
Эльвира ухмыльнулась, водя свободной рукой по металлическому ограждению.
— Давай ты сам ответишь на этот вопрос мне через пару недель?
— Так неинтересно…
Затушив сигарету о бетонированный пол балкона, девушка бросила ее и недоверчиво посмотрела на Женю.
— Ты гребаный писатель! Давай, изучи ее!
— Майя сказала?
— Сказала ли мне Майя? Конечно! — воскликнула Эльвира и на мгновение замолчала. — Единственное, что я скажу… Она… Знаешь, кого она напоминает мне? — Женя понятия не имел. — Клару…
— Клару?
— Клару из «Доктора Кто»8. Брось, парень, ты выглядишь как человек, который посмотрел все сезоны…
Женя нерешительно кивнул, не понимая, как Эльвира поняла, что он пересмотрел весь этот сериал.
— Я тебя понял, но… Почему?
— Невозможная девчонка9…
Метафора Эльвиры Жене понравилась, и он даже оценил ее, но все же не совсем понимал данное сопоставление.
— Майя странная… — сказала девушка, подставляя лицо легкому ветру.
— Почему?
— Можно подумать, ты не знаешь, — ехидно проговорила она. — Майя единственная из всех, кого я знаю, до кого нельзя дозвониться ни при каких обстоятельствах.
— Ага, это точно, но она так хочет. Скорее всего, делает она все правильно. Тебе не кажется, что мы потерялись в глобальной сети под названием «Интернет»?
Эльвира слегка замешкалась, услышав последнее, но виду не подала. Она узнала, как это делается, за время дружбы с Майей.
— Да! Может быть! Но когда я познакомилась с ней, она показалась мне… странной.
— Мы все странные. Просто по-своему.
— Ты мне нравишься, Джо! — неожиданно заявила Эльвира. От удивления Женя глупо выпучил глаза. — Да нет. Не в том смысле, — продолжала она, смеясь. — Ты чем-то похож на нее. Точно похож…
— На кого похож? — не понял Женя, облегченно вздохнув от мысли о том, что Эльвира не влюблена в него, ведь это наверняка усложнило бы все.
— Как на кого? На Майю.
— На Майю?
— Ну да.
— Нет! Ты что-то путаешь. В отличие от твоей подруги я свой Wi-Fi ни на что не променяю. У меня с ним теплые дружеские отношения.
Эльвира прыснула от смеха.
— Знакомое чувство! — сказала она. — А знаешь, как мы познакомились? — вдруг спросила она, взглянув на прикрытую дверь балкона, словно остерегаясь, что Майя может услышать.
— Нет! Майя, похоже, ненавидит истории знакомств, — проговорил Женя, вспомнив, что было в доме Кости вчера. — Как?
— У нее тогда были волосы винного цвета. Знаешь, я ни за что бы не подошла к ней, если бы не этот цвет. Я слишком люблю красное вино, чтобы пройти мимо… — Молодой человек улыбнулся, сегодня уже кое-как представляя Майю с другими волосами. — Я подошла к ней и сказала: «
Женя с трудом мог поверить в то, что Майя могла поколотить Эльвиру посреди улицу, а если после этого они еще и стали подругами, то он явно чего-то не понимал в дружбе.
— Подожди, она дралась? Майя дралась?!
В его сознании всплывал образ милой девушки с цветными волосами, которая рисовала замечательные картины и играла на виолончели. Да, Вивальди такое и не снилось.
— Ага. Причем неплохо. Очень даже неплохо. Она мне тогда руку вывихнула и нос сломала. Еще раз повторю, она сумасшедшая. Моя сумасшедшая подруга.
— Да! Хотел бы я посмотреть на это…
— Посмотреть, да. Но попадать этой девочке под горячую руку не советую.
— Определенно…
Эльвира засмеялась, и, стоя на балконе с едва знакомой девушкой, Женя уже не чувствовал себя потерянным. Он был счастлив. Из комнаты едва слышно заиграла любимая песня Эльвира, и она, схватив молодого человека за руку, распахнула дверь и влетела в гостиную. Женя не хотел танцевать, но Майина подруга не удосужилась спросить у него об этом. Они прыгали под песню «The Kids from yesterday»10, и Женя, наблюдая за Эльвирой, вытянувшей руки вверх от счастья, вдруг засмеялся. Вокруг них танцевали девушки и молодые люди от восемнадцати до двадцати шести, напевая знакомые строчки. Лишь на мгновение Женя подумал о соседях Глеба и Мэнди, а после Эльвира обвила руки вокруг его шеи, и он тут же забылся. Никогда в жизни он не испытывал такой же свободы, как сейчас, когда впервые за год почувствовал себя восемнадцатилетним беззаботным парнем.
Любимую песню Эльвира просила повторить трижды, и все эти разы Женя с необъяснимым восторгом пел строчки, которые запомнил, и смотрел прямо в глаза Эльвиры. Когда начала играть другая музыка, они оба растерялись и застыли, будто бы забыв, как вообще двигаться.
