– Ольгу грыз настоящий страх… Прямо я спросить не могла, мне хотелось, чтобы она рассказала сама…
Паша ел борщ – вкусный, наваристый – и внимательно слушал Марину. Себе она заказала только зеленый чай и овсяное печенье.
– Когда я спросила, что она собирается делать в нашем городе, Ольга замялась. А потом сказала, что поедет в психоневрологический диспансер, который находится недалеко от нашего дома. Я спросила ее, зачем, но она мне ничего не ответила.
Паша со стуком положил ложку.
– Зачем ей психоневрологический диспансер?
– Не знаю. – Марина пожала плечами. – Я удивилась…
– Она не сказала, кто ей конкретно нужен?
Его собеседница покачала головой.
– Ясно, – протянул Павел.
Аппетит пропал. Какое-то странное глубинное чутье говорило, что здесь что-то есть. Но вот что? Что за странная таинственная поездка, о которой не знала даже ее тетя? И почему Ольга нагрянула внезапно? А знал ли об этом ее любовник Кирилл Морозов? Теперь уже не спросить… Два месяца назад… Что она искала в этом городе?..
– Вы спросили меня, как была убита Ольга. Могу сказать: ей отрубили руки. Такое же убийство было когда-то совершено в вашем городе. Так убили Артура Вейде, он жил здесь и выступал в краеведческом кружке.
Марина побледнела, вся краска схлынула с ее лица.
– Боже мой! – Она неловко дернулась, и стакан с чаем оказался на полу.
Официантка крикнула:
– Что там?
– Разбился стакан с чаем.
– Ну вот, мне тут подтирать, – проворчала она.
И тут Марина снова удивила Павла:
– А ведь она спросила меня об этом убийстве…
– Давайте все по порядку! – взмолился Павел. – Понимаете, это очень важно…
– Мне бы сейчас чего-то покрепче чая…
Зазвонил телефон, и Марина нажала на кнопку. Она поговорила, судя по всему, с мужем и заверила его, что потом все объяснит.
Павел заказал Марине водку и томатный сок, себе то же самое, и еще по салату «Цезарь». Павел этот салат не особо любил, но других не было.
– Пожалуйста, ничего не упустите: в каких выражениях, как она спросила вас об этом. И почему вдруг разговор повернул на эту тему?
Марина задумалась.
– Не помню… Кажется, это получилось спонтанно. Ольга спросила меня: а ты помнишь то самое убийство, с отрубленными руками… Меня тогда аж передернуло. В нашем городе об этом стараются не вспоминать. Вычеркнули из памяти, будто бы и не было. А тут Ольга задает мне этот вопрос. Я думала, что она в Москве обо всем давным-давно забыла, а получается, что помнила…
Паша не мог сказать Марине, что вспомнила Ольга об этом неспроста, не на пустом месте, у нее были для этого веские причины.
– И что дальше?
Принесли водку с томатным соком и салат. Марина залпом опрокинула рюмку, салат ела в молчании. Паша ее не торопил.
– Давайте выйдем отсюда… Не могу сидеть… Хочется на воздух…
Они покинули кафе.
– К морю! К морю!
У воды Марина присела и зачерпнула воду рукой. Потом плеснула себе на лоб.
– Освежает… Не могу не думать об Ольге…
– Вы тесно дружили? С первого класса?
– Нет, мы переехали в этот город, когда я была в десятом, то есть мы с Ольгой дружили четыре года. И я бы не сказала, что тесно, Ольга вообще ни с кем не сходилась, но нам нравилось встречаться и гулять… Мы с ней ходили на заседания краеведческого кружка, который вел Артур Генрихович. Было интересно.
– Расскажите об убитом – Артуре Вейде. У него остались родственники?
– А вы были на его могиле? – ответила Марина вопросом на вопрос.
– Был.
– Давайте сходим еще раз… Я покажу вам что-то интересное…
– Хорошо. Согласен.
– Тогда поторопимся, потому что скоро стемнеет. Думаю, вы не любитель гулять на кладбище по ночам.
– Это точно! Не любитель…
Могила Артура Вейде белела издали.
Марина подошла к ней, опередив Павла. Она нагнулась и махнула рукой:
– Присядьте.
Павел хотел было спросить – зачем, но вместо этого оказался рядом с Мариной. Ее глаза блестели.
– Посмотрите…
Она указывала на мелкие узоры, начертанные на памятнике, не видные издали.
– Но это же…
– Масонские знаки, – закончила за него Марина.
– Он был масоном?
– Никто не знает. Он был странным. В своих выступлениях касался и масонской темы, мистики и оккультизма… В то время я была немного увлечена всем таинственным и загадочным. Чем только не увлекаешься в юности, потом это проходит… Муж. Семья. Дети…
– О том, что он выступал в краеведческом кружке, говорила мне Стелла Дмитриевна, тетя Ольги. Каким был Вейде?
– Тихим, спокойным… Очень хрупким. Невысокого роста, худощавым.
– За что же его могли убить?
– Гастролеры…
– Все говорят об этом. И вы, и Стелла Дмитриевна…
Павел сделал снимки узоров и повертел головой:
– Тихое кладбище…
– Да. Старое… Могил тут немного.
– У Вейде остались родственники?
– У него есть падчерица. Была жена, но она умерла, по-моему, вскоре после смерти Артура Генриховича.
– И еще вопрос, вы случайно не знаете, где сейчас живет падчерица Вейде? Жива ли она?
Марина подняла на него усталые глаза.
– Случайности никакой тут нет. Я знаю. В самом красивом и старинном доме нашего города. Такой, с горгульями… С барельефами… Я покажу вам его. Идти отсюда недалеко.
– А как ее зовут?
