Потом Анна садится за компьютер и вспоминает, что Павел Рудягин просил их разобраться со стихами Пушкина. Как они могут быть связаны с убийством? И почему именно эти стихи?
– На ум ничего не идет…
Время летит незаметно.
– Ань! Ты собираешься домой или нет?
Анна оторвалась от компьютера и посмотрела на Васю.
– Пока нет, – ответила почти сердито.
– А чего сердишься?
– Сама не знаю, – пожала она плечами. – Наверное, на себя. Помнишь, Рудягин попросил нас помочь ему со стихами Пушкина разобраться – с теми, что убийца оставлял рядом с трупами. А я ничего придумать не могу. Человек обратился к нам за помощью, а мы… Точнее, я, – поправилась она. – Раз уж ты передал это мне…
Вася внимательно посмотрел на Анну.
– Передал… – с расстановкой сказал он. – Я же вижу, как ты маешься… Вспоминаешь…
Она вспыхнула мгновенно.
– Василий… – начала она неестественно высоким голосом. – Я, конечно, ценю твое дружеское и начальственное расположение ко мне. Но это все же слишком. Я справлюсь со своими личными проблемами сама.
– Не очень-то ты справляешься.
Анна не выдержала, и по ее лицу покатились слезы.
– Бить ниже пояса – не очень хорошо.
– Прости, – воцарилось молчание. – Правда. Прости. Не хотел и не ожидал такой твоей реакции. Так что будем делать с этой просьбой Рудягина?
– Иди-ка ты домой, – сердито сказала Анна. – Я тут посижу, поработаю одна. В тишине.
– Точно сможешь?
– Ты думаешь по-другому?
Вася что-то хотел сказать, но лишь как-то криво улыбнулся:
– Желаю успеха!
И после недолгого молчания прибавил:
– Думаю, что знаю, к кому обратиться за помощью.
Оставшись одна, Анна посмотрела на экран компьютера, потом встала и подошла к окну. Офис находился на первом этаже небольшого старинного особняка в центре. И она, и Вася сразу влюбились в это место, и хотя аренда здесь стоила немало, решили остановиться на этом варианте. И ни разу не пожалели об этом. Обстановка все-таки много значит, признался ей однажды Вася, и Анна с ним согласилась. Из окна открывался прекрасный вид на уголок старой Москвы, какой она запечатлена на старых фотографиях, – уютной, неспешно-созерцательной. В том мире никто никуда не торопился. Там не обманывали. Не предавали. Черное было черным. А белое – белым. Анна подумала, что этим ей и нравились старые детективы – там мир представлен четким и ясным: преступники – это злодеи, а спасители и утешители всех обиженных и пострадавших непременно добры и благородны…
Ну почему ей не дается это задание? Только ли дело в расстроенных и растрепанных чувствах? Или в чем-то другом? Может, она эмоционально выгорела? Сейчас это стало модным трендом – все объяснять эмоциональным выгоранием. Проводятся даже тренинги и курсы по тому, как бороться с этим недугом и избежать его еще на подходе… Может быть, ей стоит записаться к какому-нибудь популярному коучу и попробовать изменить свою жизнь с помощью волшебных методик и прогрессивных техник? Или…
За окном было темно. Анна решила сварить себе кофе, что обычно делал Вася, у него это получалось как-то особенно хорошо. У Васи была подруга – женщина старше его на семь лет. Кандидат биологических наук, орнитолог – Надя. Она жила вместе с дочерью-разведенкой, внуком и больным сыном в крохотной комнатушке и тянула на себе практически все: и быт, и финансы, но при этом не унывала и была полна оптимизма. Вася по этому поводу философски замечал, что чем людям труднее, тем они большие жизнелюбы. Похоже, это так. А у кого есть многое – напротив, часто впадают в хандру и постоянно жалуются, что им не хватает то одного, то другого. Надя была иной, она не жаловалась, а несла крест своей жизни с достоинством. Привозила из своих краткосрочных зарубежных командировок – надолго она не могла оставлять больного сына – элитные сорта кофе и делилась с Васей, а Вася все притаскивал на работу. Анна уже избаловалась хорошим кофе и, когда пробовала этот напиток в кафе, не понимала, как люди
На маленькой плитке в турке кофе весело фыркнул, не успев побежать вверх. Коричневая, блестяще-кремовая пенка в легких пузырьках поднялась на поверхности. Анна налила кофе в чашку и тут увидела, что за окном медленно, осторожно падает крупный снег. Она моментально щелкнула выключателем, и комната погрузилась в темноту. В этом было что-то невероятно завораживающее – в падающем снеге, темно-розовом от мягкого вечернего света неба… Ветки деревьев поднимались над крышами двух-трехэтажных особнячков, как четкие иероглифы… Анна сделала глубокий вздох, который застрял в груди. Так бы стояла и смотрела…
За окном простирался пустынный двор, вдруг из-за угла крайнего дома показалась темная фигура. Черное длинное пальто. Легкая сутулость, лица не разглядеть – человек уткнулся в воротник.
Анна отошла от окна, сделала глоток кофе, и тут раздался звонок в дверь.
