Подруга притихла, вроде бы и Злата перед ней, а словно другой человек и смотрит иначе, будто во взгляде изменилось что-то. Даже кажется сейчас, что цвет глаз у нее другой. Что же могло с ней такого произойти и где она пропадала?
– Прости меня, Марья, – выдохнула девушка, ласково подругу обнимая, чтобы сомнения ее развеять. – Побежала за веночком, да увлеклась. Переживать всех заставила…
– Ну что ты, Златушка, – удивилась та, не ожидая столь ласковых слов, но тут же забывая о собственных подозрениях. Мало ли что может привидеться в купальскую ночь.
– Марья, голубушка, а где Петрушенька? – Взяв подругу за руки, спросила, а сама оглянулась по сторонам, не мелькнет ли где знакомая фигура любимого.
– У опушки той недавно видела, – показала Марья. – Ты беги, найди его. А то у меня уже самой сердце не на месте от ваших игр этих…
– Больше никаких игр, обещаю, – улыбнулась девушка загадочно. – Хватит этого. Я теперь на мир смотрю другими глазами. А Петра я найду. Спасибо тебе… Уверена, сегодня ты найдешь свое истинное счастье.
Марья растерянно проводила подругу, но решила потом расспросить ее, что так изменило Злату. Может, приключилось с ней что-то…
А девушка побежала через поляну, виновато улыбаясь незнакомым, отказываясь от хоровода и плясок, только про молодца своего спрашивая. Да вот только тот сам ее нашел, когда она была уже близка к той опушке, про которую ей Марья сказывала.
– Злата… – позвали ее грустно да тихо.
– Петр! – обернулась она, встрепенулась, подбежала к нему, сразу румянцем заливаясь.
– Совсем ты меня одного бросила, – покачал головой, смотря хоть и грустно, но тепло. – Не могу так больше. То приласкаешь, то отвергнешь. То я мил тебе, то грозишься, что с другими будешь. Думал, тебе просто весело так, забавно. Только тяжело мне это, каждый раз слова по сердцу…
– Петя, – остановила паренька, руку протянула, тонкими пальцами нежно по щеке проводя. – Больше никаких игр, обещаю. И никаких шуток, просьб глупых, ничего… Ты прости меня, что вела себя так раньше. Теперь все изменилось.
– Правда? – Юноша так растерялся, что даже не сразу поверил.
– Я… многое поняла. И больше так поступать не собираюсь. Ты уж поверь мне, пожалуйста, в последний разочек. – Девушка взяла его за руку, к груди своей прижимая. – Ни тебя, ни твои чувства я отвергать не собираюсь. А на других смотреть и подавно. Ни в шутку, ни всерьез.
– Злата… – Петр выдохнул это с каким-то невероятным облегчением, а на губах его снова появилась светлая, теплая улыбка. И она согревала лучше всякого костра, каким бы огромным и высоким он ни был. – Ты словно изменилась вся, а в чем, понять не могу…
– Вот бывают и такие чудеса, на то она и купальская ночь… Пойдем? Ты из-за меня почти весь праздник пропускаешь, а у нас еще столько всего. – Девушка, привстав на носочки, ласково поцеловала юношу в щеку, а затем потянула за собой, держа за руку. – Нам и хоровод поводить надо, и через костер вдвоем попрыгать.
– Только мы вдвоем? – улыбнулся Петр.
– Только мы вдвоем, – ласково ответила ему девушка.
Они присоединились к веселому кругу таких же молодых, влюбленных, счастливых и задорных. И песни пели, и в кругу плясали. И с восторгом, за руки крепко держась, через костер несколько раз прыгали. На душе было как никогда тепло и радостно.
Под веселые песни разгульные танцевали они на поляне, возле костра, что пытался дотянуться до самого ночного неба.
– Спасибо за подарок твой, – ласково поблагодарила девушка. – Это лучший венок, который я видела. Красивый такой, аккуратный, нежный. Лучшего я и представить не могла. Он нас с тобой и связал на веки вечные.
И пусть последние слова прозвучали таинственно и даже как-то зловеще, расцвел Петр от такой искренней похвалы, а затем расцвел на губах обоих и первый их поцелуй, затерявшийся в шуме веселой молодой толпы.
Оторвалась девушка от юноши, смотря на него своими влюбленными светло-голубыми глазами. Как же мало люди понимали в покое и истинном счастье!
И пока тело Златы погружалось навечно в объятия болота, русалка улыбалась, танцевала с Петром и наконец была счастлива.
– Когда солнце встанет в Круг, – шептала себе под нос бабка Лютая, ходя вокруг Лады, – повернется ночь днем. Когда солнце встанет в Круг, позабудешь ты о нем.
Лютая остановилась напротив девушки, которая стояла как вкопанная, не решаясь даже пикнуть, не то что вдохнуть. Бабка-ведунья сложила вместе большой и указательный пальцы и с силой щелкнула Ладе по носу. Злые слезы потекли по румяным щекам.
– Ой, – пискнула Лада, принимаясь растирать нос ладонью, – отчего все по-иному? Раньше не было такого.
– Да это я уже от себя, – буркнула Лютая, – зло берет Круглый день на такое тратить.
