От нахлынувшей новым витком паники псионик начал задыхаться. Воздух с хрипом вырывался из легких. Руки тряслись, как у заядлого пропойцы крупной дрожью, и унять ее, к собственному ужасу, Нир не мог, как бы не старался.
– К-кэйл, – заикаясь от страха, позвал он.
Капитан тут же оказался рядом. Присев на корточки возле него, он мягко накрыл руки псионика своими, останавливая эту треклятую дрожь.
– Райнэ? – тихий успокаивающий голос стал якорем в этом абсурдном кошмаре. – Что случилось? Тебе плохо?
– К-кэйл, я… Я н-не могу в-войти в матрицу, – собственный голос звучал так жалобно и побито, что вместе с паникой Нира захлестнуло еще и отвращение к самому себе.
Он беспомощно смотрел на танка, чувствуя, что теперь уже весь начинает бесконтрольно дрожать. Как будто Нарэш мог вернуть ему его способности. Для псионика переходить на второй план зрения было также естественно, как и дышать. И вот сейчас он лишился воздуха.
– Тише, Нир, тише, – кажется, капитан впервые назвал его по имени. Синие-пресиние глаза оказались неожиданно близко. – Слышишь, все нормально. Дыши. Я же рядом, ничего страшного не случилось. Это просто небольшой сбой.
Слушая низкий изобилующий бархатистыми модуляциями голос, Нир смог восстановить нормальный ритм дыхания, но паника утихать не спешила. Снова предприняв неудачную попытку войти в матрицу, он почувствовал, что где-то в отдаленных закоулках его многогранного сознания нарастает истерика.
– Не работает, – распахнув серые глаза, потерянно прошептал он, не слыша самого себя. – Оно не работает, ты н-не понимаешь, н-не раб-ботает…
Заикаясь все сильнее и начиная раскачиваться из стороны в сторону, псионик повторял это как мантру.
– Нир! – на этот раз даже резкий оклик Нарэша никак не привлек его внимания.
Он больше не видел спокойного лица капитана напротив. Только одна мысль осталась и билась в сознании, как пойманная в клетку птица – не работает. Способности, на которые он всегда привык полагаться, исчезли. Нечем дышать, нечем…
И вдруг спасительный кислород хлынул в легкие. Паника, раскручивающаяся новым витком, замерла. Зрение постепенно прояснилось, и первое, что увидел Нир, закрытые глаза Нарэша, так близко, что он мог рассмотреть каждую ресничку. Так близко, как будто…
Потом вернулись ощущения, а вслед за ними и эмоции. Поначалу целомудренно прижимавшиеся к его губам губы Кэйла, выглядевшие такими неприступными на вид, а на самом деле оказавшиеся податливо мягкими, вдруг дрогнули, расступаясь. А потом Нир ощутил, как по его губам скользнул влажный горячий язык. Секунду поколебавшись, Кэйл завладел его ртом, целуя удивительно осторожно, если не сказать нежно. Прикосновения его языка были такими мягкими, ненавязчивыми и легкими, что все происходящее на секунду показалось Райнэ лишь сказочной иллюзией. Но отстраниться у псионика бы не получилось – горячие ладони капитана удерживали его лицо.
Не веря своим ощущениям, он нырнул в их связь с головой, стремясь пробиться к Кэйлу через этот долбанный барьер, который он выстроил вокруг своего сознания. И хотя это предсказуемо не получилось, он смог уловить отголоски эмоций танка. Кэйл был как и всегда непоколебимо спокоен и уверен в себе, но в то же время слышался слабенький голосок неверия. Как будто он не до конца верил в то, что делает это. Целует псионика.
И это действительно было настолько невероятно и неожиданно для Нира, что паника исчезла без следа. Осталась только одна эмоция – потрясение. Последнее, чего он ожидал бы от капитана, будучи в ясном сознании, это поцелуя.
И если бы он смог абстрагироваться от этого потрясения, то почувствовал бы, что поцелуй запустил цепь химических реакций в его измученном теле. Те невероятные ощущения, которые он испытывал очень давно, вернулись и накрыли его оглушающей волной. Альтринным током по всем внутренним каналам пробежала дрожь, наполняя их живительным импульсом энергии.
Нир больше не чувствовал слабости и головокружения – только это потрясающее ощущение наполненности и вместе с тем легкости. Блять, а ведь это был всего лишь поцелуй. Чертов поцелуй!
Кэйл отстранился также внезапно, как и начал. Несколько секунд всматривался в ошалевшее лицо псионика, видимо искал остатки паники, и не найдя, резко встал на ноги.
– Пойдем, Райнэ, – позвал он так, как будто ничего и не произошло. – Отведу тебя в каюту, тебе нужно отдохнуть.
Не в состоянии возражать, не в силах вообще что-либо говорить, Нир только кивнул. Он хотел было подняться, но вдруг заметил, что Нарэш протягивает ему руку, чтобы помочь. В любой другой ситуации Нир бы отверг помощь, но сейчас ему хотелось только одного – не прерывать с танком физического контакта. Пусть хотя бы так – за руку, но чтобы чувствовать его горячую кожу.
Нарэш, правда, за руку его держать не стал. Подхватил под локоть, фиксируя так, что упасть не получилось бы при всем желании, и повел к выходу из медицинского отсека.
