Неудивительно, что Нарэш теперь мучается. А Райнэ действительно идиот, но Найрити его понимал. Окажись он в такой же ситуации и проснись утром рядом с полуголым танком (ну или ханаром), еще неизвестно, сумел бы тот отделаться только тем, что его немного полапали…
– Лийн Найрити, – хрипло пробормотал капитан, по старой академской выучке вытягиваясь в струнку и отдавая честь, тем самым выказывая уважение к статусу азари. – Простите…
Он откашлялся и попытался взять себя в руки. Было видно, что ему стоит больших усилий заставить себя двигаться нормально, но движения его все равно то и дело смазывались от неестественной скорости.
– Простите меня за такую встречу и неподобающий вид.
– Все нормально, – Найрити небрежным жестом показал, что официоз сейчас неуместен, и опустился в кресло.
Вообще-то формально сейчас Нарэш был выше по чину, чем азари, ведь тот – всего лишь рядовой ученый-медик с азарийской базы, к тому же лийнар, а Кэйл – капитан целой эскадры. Но отцы-дивины твердо вбили в голову своим детищам-танкам едва ли не на генном уровне пиетет к неприкосновенности азари и псиоников, и Кэйл, плод совместного гения АиД, помнил о том, что азари – почти такие же его создатели, как и дивины.
– Вы выглядите еще хуже, чем ваш псионик, – перешел сразу к делу Найрити.
Кэйл лишь посмотрел на него бесконечно усталым взглядом.
– Я сгораю, – просто сказал он. – Я уже не знаю, что мне делать, лийн, может быть, хоть вы мне подскажете. Здесь нет специального оборудования, благодаря которому я смог бы потратить излишек энергии в нужном мне режиме. В Академии я мог пользоваться трансформационным залом и боевым моделированием, но здесь я просто разнесу весь крейсер в щепки. Сдерживать себя становится чертовски трудно.
– Я вижу, – кивнул лийнар, не сумев сдержать сочувствия в голосе. – Вы очень необычный танк, Кэйл, и это вам аукается. Мне остается лишь удивляться, как вы сумели продержаться без напарника целых пятнадцать лет.
– Так трудно, как сейчас, мне еще никогда не было, – честно признался Нарэш, и будто смутившись собственной откровенности, неуклюже перевел тему: – Что с Ниром? С ним все в порядке? Утром… Я… Он же ранен.
Азари улыбнулся и откинулся на спинку кресла. Поведение непоколебимого и сурового танка его слегка забавляло. Это было очень мило.
– Капитан, вы можете выдохнуть, эта рана не опасна, всего лишь легкое сотрясение. Пара дней отдыха, стабильной подпитки и все негативные последствия сойдут на нет. Наиболее возможными из них являются тошнота, головокружение, слабость и смещение планов зрения, произвольное переключение между ними или же диффузия. Что же касается общего состояния, то тут… – Найрити развел руками. – Вы и сами прекрасно знаете насколько все плохо, особенно с энергетическими каналами. На самом деле они настолько хрупкие, что еще ни разу не удавалось полностью восстановить их, если пси-скелет был слишком сильно поврежден. У Нира же они едва держатся, все-таки три года без танка очень большой срок. И учитывая все это, честно признаюсь, я поражен тем, что вы сделали, – Най покачал головой в невольном восхищении, снова вспомнив увиденные каркасы. – На моей практике это первый случай подобного… Протезирования. Но именно это должно помочь. Уже есть незначительные сдвижки в положительную сторону и если так пойдет и дальше, то… Кто знает, может поврежденные цепи тоже получится восстановить. Больше я, к сожалению, ничего не могу сказать. Каждый псионик – существо уникальное и у каждого все происходит строго индивидуально.
– Я понимаю, – Нарэш, не сумев сдержаться, снова начал ходить по кабинету, гоняя ветер. – Значит, он поправится? Сколько энергии я должен ему давать? Какая у него норма на данный момент, учитывая его физическое состояние?
– Около тридцати-сорока альтов – это максимум, – что-то подсчитав в уме, ответил Найрити. – Больше может вызвать передозировку, а в его состоянии это чревато смертельными последствиями. Его организм и без того измучен. Странно, что он сумел протянуть целых три года без солнышка.
Кэйл едва заметно поморщился от жаргонного словечка. Как будто снова во времена своей юности вернулся, в Академию. Ему не нравилось, когда танков, конкретно его, звали так.
– Хотите сказать, он должен был умереть в первый же год? – сказал он, резко останавливаясь и тяжело глядя на азари.
В ответ Найрити лишь плечами пожал, даже не скрывая того, что не может оторвать от мечущегося Нарэша взгляд. Полюбоваться определенно было на что, а Най всегда являлся истинным ценителем расовой красоты.
– Знаете, вам ведь не за своего псионика переживать надо, – откровенно сказал он после непродолжительной паузы, ничуть не испугавшись свинцового взгляда синих глаз. После Несерити такими взглядами его не пронять.
– О чем вы говорите, лийн? – сухо поинтересовался Нарэш.
– Вы можете сжечь сами себя, если немедленно не найдете выход из сложившейся ситуации.
