Взгляд потемневших синих глаз заскользил по силуэту на кровати. Кэйл сам того не осознавая, разглядывал своего псионика, словно впервые, с пристальным вниманием. И ощущал, как с каждой секундой усиливается желание подойти к нему и дотронуться. Только дотронуться. Ему приходилось прилагать титанические усилия, чтобы тело рефлекторно не двинулось вперед, хотя он пока лишь думал об этом.
Что это? Это крепла связь? Это так давала о себе знать потребность передать псионику энергию? Это были физические рефлексы, разбуженные Райнэ?
Кэйл не знал, да и по правде говоря, сейчас это не имело никакого значения. Потому что вблизи от псионика живая альтронная субстанция в его жилах, все равно, что жидкая взрывчатка, вновь пришла в бурное движение, и сама тянулась к спящему Райнэ.
И Нарэш не смог ей сопротивляться. Ноги сами двинулись по направлению к кровати. Остановившись возле нее, он долго колебался и смотрел, прежде чем решился медленно протянуть к псионику руку. Пока не зная, что собирается сделать. Хотелось просто дотронуться.
Может быть, почувствовать кончиками пальцев, какова на ощупь бледная кожа псионика? Может быть, запустить пальцы в его волосы цвета темного холодного пепла? Может быть, коснуться тонкого хрупкого плеча?
Кэйл не знал.
Внезапно Нир открыл серые глаза и посмотрел прямо на него, застав врасплох. Рука Кэйла дрогнула и опустилась.
– Думал, ты спишь, – чуть хрипло проговорил он. – Как самочувствие?
– Намного лучше, – потянувшись всем телом, бодро ответил Райнэ. Одеяло с него соскользнуло, и Нарэш заметил, что одет псионик в его белую рубашку.
Несмотря на то, что рубашка Ниру была более чем велика, она ему удивительно шла. Во всяком случае, то, что видел Нарэш, ему определенно нравилось, хотел он себе в этом сейчас признаваться или нет. Так нравилось, что альтрина в э-каналах снова ускорила свой сумасшедший бег.
Заметив его взгляд, Райнэ слегка смутился и пробормотал, оправдываясь:
– Извини, что взял без спросу твои вещи, но свои я оставил в той каюте и… Я подумал, что лучше их не переносить сюда, потому что ты ведь говорил, что если кто-то узнает… В общем я… и вот.
Кэйл присел на край кровати и пожал плечами.
– Все уже знают.
– Что?
– Все знают, что ты спишь со мной, – повторил Нарэш, глядя перед собой.
– Кэйл, прости, я… Знаю, от меня одни проблемы, – Райнэ тихо вздохнул, прислонился к стенке и притянул колени к груди.
Сама невинность. Но танк знал, что Нир сейчас действительно испытывает чувство вины. Отголоски сумбурных мыслей долетали до него по связи.
Навязался, прилетел на корабль, заставил с собой нянчиться…
– Прекрати это, – потребовал Кэйл, резко оборачиваясь к нему.
Серые глаза непонимающе уставились на него в ответ.
– Я сам оставил координаты своего местоположения тем утром, на слете, помнишь? Я знал, что ты придешь. И какие бы последствия от этого не были, я сам принял это решение.
– Кэйл… – Райнэ потянулся к нему, желая дотронуться до его руки, но в нескольких сантиметрах от пальцев танка замер и испуганно поднял на него глаза. – Ты же горишь. И весь мокрый! Проклятье! Это я виноват, так и знал, что… Тысяча холисов!
Он вскочил и нервно заходил по каюте, несколько раз порываясь подойти к танку, но вовремя себя отдергивая, словно на кровати не Нарэш сидел, а часовая бомба, которая могла рвануть в любой момент.
Кэйл молча за ним наблюдал. Каждая мышца в его теле дрожала от напряжения – ему приходилось прилагать титанические усилия, чтобы не отпустить чертову альтрину, которая стремилась к псионику. Не было сил даже на то, чтобы говорить.
Нир успокоился, взял себя в руки, и попытался мыслить связно. Нарэш слышал, как мысли в его голове летят со скоростью света. Райнэ просчитывал возможные варианты выхода из этой тупиковой ситуации.
Если я заберу лишнюю энергию, какова вероятность того, что передозировка будет для меня смертельной? Най говорил, что нельзя допустить передоза. Но Кэйлу плохо…
– Даже не думай об этом, Райнэ. Я смогу вытерпеть этот жар, прекрати метаться.
– Пусти меня, – будто не услышав его, внезапно приказал Нир. Он резко повернулся к сидящему на кровати танку, вперив в него требовательный взгляд, в котором сверкнула сталь. – Откройся мне.
– Хочешь, чтобы я снял щиты? Зачем?
– Просто сделай это. Я кое-что попробую. Возможно, я смогу облегчить состояние нам обоим, без смертельных последствий, – Райнэ невесело хмыкнул.
Кэйл устало опустил голову и провел по волосам ладонью.
– Ну же, чего ты ждешь? – нетерпеливо спросил псионик. Но ответить не дал. – Ты мне не доверяешь, да?
Нарэш ничего не ответил, глядя в пол и испытывая жгучее желание исчезнуть из этой комнаты. Из этого крейсера. Просто, чтобы не чувствовать этого требовательного взгляда.
– Кэйл?
Танк поднял, наконец, голову и увидел, что Райнэ теперь смотрит прямо на свисавший с его шеи жетон.
– Я доверяю тебе, Нир, – тяжело вздохнув, ответил он. – Я не доверяю себе.
– Есть что-то, чего ты не хочешь мне показывать, да? – понимающе произнес Нир. – Это касается его? Ты не хочешь, чтобы я знал о нем?
