– Так точно, амри’с, – кивнул Кэйл. – Так вот, он… Мы… Мы установили связь. Но она нестабильна. Псионик в очень плохом состоянии, а я никогда ранее не устанавливал психофизического контакта даже со своим первым псиоником.
– Передозировка альтриной для шестого может иметь смертельные последствия. Вы установили физический контакт, и у тебя произошел генетический сбой в организме. В два раза большем объеме вырабатываемая энергия сжигает тебя изнутри, так? – безошибочно проследив причинно-следственную связь событий, озвучил Ралерт.
– Так, амри’с.
Ралерт ненадолго замолчал, и лишь едва заметная складочка на широкой переносице говорила о том, что он обдумывает что-то.
– Ты хочешь отправиться на Окраину в качестве неполной боевой единицы ТиП без сопровождающего отряда? – наконец сделал вывод он. – Оставишь крейсер?
– Если вы позволите, амри’с.
Снова пауза. Ралерт размышлял лишь несколько секунд, после чего спросил:
– Что собираешься делать с преступником, слившим топливо?
– Сразу после того, как мы заправимся на Исталане, я отправлюсь на Окраину. Возьму с собой небольшой отряд. Поимку преступника оставлю на совет старших офицеров. Эйрим должен справиться. В данной ситуации – это меньшее из двух зол для меня. Простите, что пренебрегаю ответственностью ради возможности выполнять свои обязанности дальше, амри’с.
– Это логично, – возразил Ралерт. – Я могу прислать своего поверенного на время твоего отсутствия.
В этой реплике ясно читался вопрос. Ралерт не ставил перед фактом, просто интересовался, уверен ли Кэйл в своих силах или ему стоит прислать подмогу.
– Нет, амри’с, не нужно. Я все сделаю сам.
– Хорошо. Держи меня в курсе. Жду твоего звонка с отчетом ровно через неделю, этого времени тебе должно хватить на то, чтобы вернуться с Окраины.
Изображение потускнело, а потом вместо голограммы снова возник космический пейзаж за окном.
Кэйл едва слышно выдохнул. Ралерт последней фразой ясно дал понять, что желает, чтобы капитан его эскадры вернулся живым и снова занялся своими обязанностями. Как он мог ослушаться приказа?
***
Поздно вечером вернувшись в свою каюту, капитан застал псионика неспящим. Тот бесцельно листал каналы визора, не обращая внимания на то, что показывали, просто хотел убить время до прихода Нарэша.
Выглядел Райнэ намного лучше, чем в первый день их встречи. Глубокие черные синяки под глазами почти исчезли. Волосы уже не выглядели такими тусклыми, и наконец-то показался их нормальный цвет. Конечно, псионик по-прежнему смотрелся скелетом – на его теле можно было пересчитать каждую косточку, но все равно, общий вид обнадеживал. В целом Нир казался довольно бодрым.
– Привет, – Кэйл остановился рядом с кроватью, на которой тот сидел. – Как ты сегодня себя чувствуешь?
– Честно? – Райнэ наконец повернул к нему голову, вперив в него холодный взгляд.
И вот тут Нарэш напрягся. Сняв с себя китель, он аккуратно повесил его на спинку кресла и сел, одновременно с этим прислушиваясь к эмоциям псионика по связи. Связь вибрировала от едва сдерживаемого гнева Райнэ, и причиной тому был, как это ни странно, Сейли, чей образ Кэйл уловил в мыслях Нира.
– Что не так? – прямо спросил Нарэш, чувствуя, как прямо сейчас, перешагнув порог каюты, превращается из капитана крейсера «Ярость Андромеды» в танка Кэйла Нарэша. И что-то ему совсем не понравились обстоятельства, при которых это происходило.
– Ты не понимаешь? – голос Нира, тем не менее, был абсолютно спокоен.
– Нет, объясни. При чем тут Роацу?
– А ты сам как бы охарактеризовал ситуацию, произошедшую сегодня утром?
– Я начинаю склоняться к тому, что зря вызвал лийна Найрити.
– Ты еще шутки шутишь? – Райнэ нахмурился.
– Нир, чего ты от меня хочешь? – Кэйл устало потер виски. Хотелось в душ и лечь спать. Завтра предстоял долгий день. – Что я сделал не так?
Он почувствовал, как псионик пытается проникнуть в его сознание, но еще утром сразу после того, как вышел из каюты, снова поднял щиты. Ему совсем не хотелось, чтобы Райнэ раньше времени узнал о его планах насчет Окраины. Лийн Найрити прав, если Нир узнает о них, то его придется цепями к кровати приковывать, чтобы он не смог пойти следом.
– Ты еще и щиты поднял, – в голосе Нира послышалась настоящая обида.
Кэйл вздохнул, откинулся на спинку кресла и устало вытянул ноги, проводя ладонью по волосам.
– Так, Райнэ, – сказал он хмуро. – Давай конкретно и по существу. Я щиты поднял, потому что мне так привычнее. Это никак не касается того, что я тебе не доверяю опять, как ты только что подумал, ясно? Просто… Слушай, что бы между нами не происходило, мне нужно время, чтобы привыкнуть… Привыкнуть к тебе, я ведь просил тебя об этом, когда ты только приехал, помнишь?
– Помню, – неохотно признал псионик и тут же вскинулся: – Но это не отменяет того факта, что сегодня утром ты был… Просто… Танк!
– Аргх! – Кэйл вскочил с кресла, начиная раздражаться. Он не понимал, в чем его обвиняют, и это его нервировало. Мысли и эмоции Райнэ ясности в его все еще не сформулированные претензии не вносили.
