Удивленный и заинтригованный, Райнэ взял футляр и откинул крышку. И, тихо ахнув, замер. На шелковой подкладке лежал тот самый длинный, слегка изогнутый кинжал с серебряным лезвием, черной деревянной рукояткой и серебряным набалдашником с выемками для пальцев, который, наверное, так удобно держать в руке…
Скользнув пальцами по рукояти, Нир осторожно вытащил сокровище из футляра и зажмурился, наслаждаясь ощущением того, как она лежит в руке. Будто влитая. Как продолжение пальцев.
– Ох, Кэйл… Он прекрасный, – пробормотал псионик. – Он… Черт, это охрененно!
– Рад, что тебе понравилось, – сдержанно ответил капитан.
Нир наконец сумел оторвать взгляд от драгоценного оружия и посмотрел на своего танка.
– Это мне? – глупо спросил он. – Подарок, да?
– Наверное, его можно так назвать. Тебе виднее.
– Почему? – спросил Райнэ. – Просто так?
– А для подарка нужен повод?
– Вообще-то да. Поводы бывают разные, день рождения там, в гости приходить с пустыми руками тоже некрасиво, или чтобы выразить симпатию…
– Ты мне нравишься, я сделал тебе подарок.
Нир задохнулся от такого обезоруживающего откровения. Хотя ему и раньше было известно, что он нравится Кэйлу, в душе сразу потеплело. Поджав губы, чтобы не улыбаться, как идиот, Нир бережно положил кинжал обратно на шелковую подкладку и опустил крышку.
Чувства обуревали его, срочно требуя выхода, и не зная, как с ними совладать, псионик решился.
Поднявшись с края стола, он подошел к Нарэшу и оседлал его колени, скользнув ладонями по широким плечам, которые плотно обтягивал синий китель.
– У меня тоже есть для тебя подарок… – хрипло прошептал Райнэ, кончиками пальцев легко обводя скулы и массивную челюсть танка. Скользнув к его вискам, он погрузился в синие глаза, с головой окунаясь в эмоции Нарэша.
Удивление, заинтригованность, ожидание, комфорт и легкое удовольствие от приятной тяжести Нира на коленях. Кэйлу нравилось.
Нир улыбнулся уголками губ, почувствовав, как Нарэш мягко поглаживает широкими ладонями его бедра, и найдя нужные ниточки сознания танка, принялся осторожно снимать блок.
И сразу услышал, как Кэйл вцепляется пальцами в край стола от нахлынувших на него ощущений. Теперь их связь стала острее и ярче, оба с головой окунулись в то напряжение, что искрило между ними уже который день.
Нир взял лицо танка в ладони и склонился к нему, мягко целуя в уголок губ. К его удивлению, Нарэш не замер в ожидании по своему обыкновению. Обхватив псионика своими лапищами за бедра, он рывком притиснул его к себе вплотную, и жадно ответил на поцелуй, ворвавшись языком в рот Нира.
Райнэ задохнулся, закрыл глаза и застонал, охотно прильнув к горячему и твердому телу Нарэша. От его напора кружилась голова и плавилось сознание, а все мысли растаяли без следа. Осталось только ощущение сильных рук, требовательно и властно сжимающих ягодицы Нира, влажные уверенные толчки горячего языка, и жар его тела, в котором все рецепторы восприятия псионика мучительно и медленно сгорали от удовольствия.
Он чувствовал, что Кэйл слегка дрожит, непривычный к новым ощущениям, и как альтрина ускоряет свой бег в его жилах, и запустил пальцы в густые черные волосы на затылке Нарэша.
Тот на секунду оторвался от псионика, чтобы глотнуть воздуха, и Нир протестующе потянулся за его губами, как привязанный, требовательно выдохнув:
– Еще, Кэйл, пожалуйста, еще…
Не в силах держать себя в руках, он принялся тереться о твердый живот танка изнывающим членом, не обращая внимания на слой одежды, разделяющий их. Ответный стояк Нарэша, упирающийся ему прямо в задницу, заставил Нира тихо застонать ему в рот.
Обжигающий, ненасытный, самый долгий и выматывающий поцелуй в его жизни все длился и длился. Казалось, Кэйл из него душу высасывает, и это было восхитительно.
Наконец, с трудом оторвавшись от танка, Нир, тяжело дыша, уложил голову ему на плечо и попытался хоть немного успокоиться. Кэйл ему не дал – прижался горячими губами к шее, и Райнэ показалось, что он клеймит ему кожу раскаленным железом. Он только и мог, что подставляться под эти поцелуи еще больше, с неосознанным удовлетворением думая, что потом останутся здоровенные засосы.
Кэйл услышал его по связи и принялся оставлять ртом следы на бледной коже псионика с еще большим рвением. Райнэ застонал, беспорядочно заскользил руками по груди Нарэша, пытаясь найти долбанные пуговицы на кителе, но пальцы дрожали, а руки путались.
Не выдержав, он с рычанием оторвал эти дурацкие так мешавшие сейчас пуговицы мысленным векторным усилием. Они рассыпались по полу и весело запрыгали во все углы кабинета. Нир принялся стаскивать с плеч Кэйла китель и судорожно расстегивать его рубашку, помогая себе векторами. На более серьезное действие его ментальных лучей бы сейчас не хватило, но раздеть Нарэша – вполне.
Но тут его пальцы наткнулись на что-то жесткое и холодное, и Нир уперся ладонями в плечи танка, заставляя остановиться. Кэйл теперь тоже тяжело дышал, неохотно оторвавшись от его шеи.
– Что? – почти прорычал он хрипло.
