– Когда надрез зарастал, в том месте образовывалась шишка, которую срезали и очень аккуратно обрабатывали. Форма чаще бывала такой, каплевидной, но возможна также круглая, овальная… да любая, зависит от размера нароста и фантазии автора. А вот свойства закладывались ведаей ещё при помещении кристалла в деревянную плоть, и если всё сделано правильно, артефакт выходил невероятно сильный и безотказный. Да, кристаллическая карула есть поистине неиссякаемый источник волшебства…
– Какие свойства у этого? – нетерпеливо спросил Ян.
– Трудно сказать точно, ведь он у нас неправомочно. Излучение мощное, но остальные свойства нуждаются в уточнении. Однако, кадет Ойер примеряла его по моей просьбе, и на целых десять минут, пока она сама не сняла амулет, я не мог сфокусировать на ней внимание.
Вот, значит, что предлагает старик. Скрыть арата от Комиссии артефактом, отводящим глаза. Что ж, может и сработать. А может, и нет. В любом случае, надо всё обдумать.
– А когда этот Ведар был на кадете, – Ян с осуждением взглянул на инсектара. – Излучение от подвески фиксировалось приборами?
– В том-то и дело, что я полностью забыл о том, чем был занят буквально только что, – старик виновато покачал глазастой головой. Понимает, значит, что нарушил кучу правил Академии, согласно которым использование курсантов в научных опытах не просто порицалось, а было делом наказуемым. – Кстати, Ойер вызвалась участвовать добровольно, предъявив подписанный тобой Аттестат о выпуске. Появление на борту необычного Высшего породило некоторый ажиотаж среди девочек-курсанток. Так-то…
Старик засобирался уходить, намереваясь предоставить Яна нелёгким раздумьям. Вещи задержанного и мемо-капсулу, впрочем, оставив на столе.
– Посмотри ещё мемограмму мальчика. Прошу тебя, Яннар, поговори с ним и прими правильное решение. – Блатта-ам медленно побрёл к двери, но перед тем, как выйти, оглянулся. – Не забудь, что Равновесие – не есть победа добра, а всего лишь баланс…
Ян посидел немного в гулкой тишине и загрузил в локер мемограмму. После просмотра снова мучительно думал, запустив пальцы в непокорные чёрные пряди. Детство у мальчишки было как детство, с играми, приятелями, школьными занятиями и прочим. Учили Макса, конечно, другим вещам, чем, скажем, его и Аяра, но зато и свободы было больше, не в пример им. Заинтересовал отец юного арата. Это сколько ж ему лет, если он, Ян, в свои четыреста с небольшим выглядит почти как ровесник Макса, а его отец визуально раза в два, а то и в три, старше? Суровое лицо, седина на висках, горькая складка у губ говорит о том, что мужчина повидал за свою жизнь лишений и утрат. Чего стоит одно только воспоминание сына, когда его отец однажды в сердцах заявил мачехе, что за всю свою «чрезвычайно долгую» жизнь был счастлив только год, что случился после свадьбы с матерью Макса. Подросток не придал тогда значения его словам, не понял, о чём шла речь. И нет никаких сомнений, что он умышленно воспитал сына в неведении, преступил Канон и традиции. Но вот зачем? Макс рос добрым, непоседливым и очень любознательным ребёнком, и немало требовалось сил, чтобы не уступить этому пытливому уму и требовательному настырству. Впрочем, Яну показалось, что родитель скоро понял, что выбранный им метод работает, и утвердился в своём намерении не открывать сыну древних тайн. Вот, например, момент, когда он предложил Максимусу призвать древнее оружие Рода, и как от души хохотал, когда ребёнок призвал почти двухметровый двуручный меч. Да, суровый арат смеялся, как ненормальный, потому что знал, знал, как никто другой, что оружием аратов с самого Творения является булава. Что ж, сказал он, Ажан решил порадовать тебя. Сделал вид, что это нормально. Но Ян-то видел, помнил ещё барельефы дворцов Патриума. И этот меч был словно оттуда, но от прикосновения мальчика легко сменил на вид каменную поверхность на серебристо-металлическую, подёрнутую голубой вязью замысловатого узора. Что тогда призвал юный Соуло, чьё оружие явилось ему? То, что он явно сильнее отца, если орудие Рода не просто отозвалось ему, ещё подростку, а даже поменяло облик, чтобы «порадовать», безусловно. А может, вообще, все Каноны – это такие кандалы для Первых детей, как и другие общепринятые традиции и привычные знания? Вроде того, что у каждой расы определённое оружие и определённые, данные Создателем, творящие умения. Что, если все Первые дети были всесильны? Ян поёжился. Крамольные мысли…
