И вот наконец зазвучали трубы, знаменуя торжественное прибытие сводной делегации клана Огня. Активировалась стража, что всё это время спокойно наблюдала за происходящим. Бойцы забегали по площади, очищая её от диких магов и случайных зевак. Впрочем, никто не перечил — процедура явно была опробована не раз.
Площадь опустела, и на неё торжественно выкатили самоходные кареты. Магов огня было много — это единственное, что я могу о них сказать. Они оцепили площадь, став дополнительным барьером между городом и своими отпрысками, после чего из карет начали выходить будущие студенты. Пышные наряды, дорогие украшения, могучие артефакты — высшая знать Тримуса собрала своих любимцев словно на войну с разломами десятого ранга!
Молодые люди выходили, выстраиваясь в неровную цепь и поглядывали друг на друга с нескрываемым вызовом. Каждый из них мнил себя лучшим. Будущих огненных магов оказалось много — их набралось больше полусотни. Но они не спешили уходить в академию — ожидали появления последнего огненного мага.
И, наконец, он явился. Из прибывшей дорогой самоходной кареты вышла моя знакомая в сопровождении своего неизменного стража и учителя. Я уже знал её имя — принцесса Розалин Флэймворд. Младшая дочь нынешнего императора, восьмая в общем списке на трон. Мне так никто и не смог объяснить, что она делает в Тримусе, явно не самой развитой и популярной среди знати области.
Красноволосая девушка не обратила внимания на сверстников. Гордо подняв голову, она первой вошла в магическую академию. За ней потекли остальные маги огня, не забывая толкать друг друга, выбивая себе лучшие места. Не все, конечно, но многие.
Наконец, прибытие представителей пяти стихий завершилось, и огромные двустворчатые двери магической академии закрылись. Стража ушла с площади, и все дикие маги вновь хлынули на неё, вынимая оружие и готовясь к сражению.
Я ещё раз осмотрелся — зрители находились не только в ложе мэрии, но и во всех окнах. Всем хотелось посмотреть на то, как простолюдины начнут убивать друг друга. Вздохнув, я отправился к общей толпе — мне уже рассказали, как будет происходить «выбор лучшего», так что следовало держаться как можно ближе.
Прозвучал очередной рёв трубы, и мэр Тримуса поднялся в ложе. Он подошёл к самому краю и даже нагнулся, чтобы снизу было лучше его видно. В руках главы города находились десять пропусков в виде небольших глиняных табличек. Которые имели свойство разбиваться, если их не поймать.
Мэр взял один пропуск и, рассмеявшись, швырнул его вправо от себя. Толпа диких магов хлынула в ту сторону, сметая всё на своём пути. Кто-то схватил пластину, за что тут же поплатился — в груди несчастного очутилось сразу шесть ножей. Тело рухнуло на землю, а пластину вырвали из рук трупа, чтобы тут же начать сражаться за неё с неистовой силой.
Глава города продолжил смеяться и швырнул следующую пластину в другую сторону. Часть толпы отделилась и ринулась за новой целью. Потом в ход пошла следующая пластина. Ещё одна. И ещё. Пока все десять не ушли в народ.
То, что происходило на площади, тяжело описать. Люди превратились в монстров, пытаясь загрызть друг друга. В какой-то момент они даже о пластинах забыли, окунувшись в волну бешенства и жажды крови. Все кричали. Стонали. Молили. Истерили. Молча убивали. И всё это делалось под одобрение высшего сословия.
Я не вмешивался в общую свалку. Ощущение опасности прямо говорило: там меня убьют и ни одна магия не поможет. Периодически я переходил с места на место, чтобы меня не зацепило катающимися по земле безумцами.
— Назад! — заорал один из диких магов воды. Вскочив на ноги, он начал яростно размахивать большой дубинкой, на конце которой находились металлические шипы. И капающая с них кровь показывала, что дубинка была нужна безумцу не для ходьбы.
В другой руке мужчина держал целую пластину, что ему удалось выгрызть у остальных. Кто-то вздумал сунуться, чтобы отобрать такую ценность, но дикий маг воды не дремал. Он без зазрения совести обрушил шипы на голову противника, отправляя того в хаос. Другие отхлынули, не желая попадать под горячую руку. Проще сразиться за девять других пластин, чем выгрызать эту.
Победитель сделал несколько шагов назад, уже мысленно поздравляя себя с победой, как в бой, наконец, вступил я. Тот, кто так легко убивает других, должен быть готов умереть и сам.
Сразу два десятка «касаний хаоса» сорвалось с моих ладоней и врезалось в парня с дубинкой. Тот, наверно, хотел заорать от дикой боли, но не смог. Когда у тебя обожжено горло, всё, на что ты способен — хрипеть. Да и то тихо, чтобы не мешать другим.
Дикий маг воды упал за землю и начал сучить ногами, задыхаясь. Руками он пытался разорвать обожжённое горло, чтобы вдохнуть хоть каплю воздуха, но поздно — без лекаря ему уже никто не поможет. Я подошёл и быстрым ударом шпаги оборвал мучения несчастного. Я не тварь, чтобы позволять ему умереть от нехватки воздуха.
