Даже Генрих до последнего не верил в ее невинность, что уж говорить об остальных! Лорд Меран, к примеру, уверен, что видел в руках у герцога именно бальную повязку Лердес!
Леон так смотрит, что хочется провалиться сквозь землю. Точнее на землю, через дыру в повозке, которую Лердес вот-вот прожжет своим стыдом.
– Графиня Руци под особым покровительством, – намекнул лорд-мэр.
– Леди, которая столь популярна у архимагов, вне всякого сомнения, особая, – прокомментировал все тот же Леон, взглядом досказав остальное. Какого именно рода эта популярность.
Остальные лорды невозмутимо тронули двумя пальцами края своих элегантных шляп. Вроде бы отдавая такой знатной даме честь. Но Лердес почему-то почувствовала себя еще больше униженной.
– Надеюсь, скука, которая довлеет над провинцией, с вашим приездом в Ключи развеется без следа, графиня, – сказал красный лорд, который наверняка прибыл в город горячих источников на поправку здоровья после ранения.
Лердес присмотрелась к нему внимательнее. Он ведь был на границе во время прорыва. Новообращенный лич? Во всяком случае, один из кандидатов. Взгляд у него какой-то странный. Словно зеркальный. Но может виной этому яркое солнце?
– Погода сегодня прекрасная, – словно подслушал ее мысли лорд-мэр. – Купальни наверняка переполнены.
– Но для графини мы найдем местечко, – переглянулись лорды.
Наверняка что-то задумали. Лердес невольно подобралась. Гра Ферт намеренно отдал ее на растерзание этим развратникам. Один лорд Меран чего стоит! А горничные Лердес прибудут в купальни позже, в другом экипаже. Она же едет в ландолете без сопровождения. Хотя… Если рядом с леди находится
Где там уже эти демоновы купальни?! Лердес везут в них как кремовый торт, а рядом сплошь – сладкоежки.
Она увидела увитую плющом каменную арку: ворота в парк. Ключи находились в предгорье. На горизонте видна была иссиня-черная ломаная линия, словно присыпанная сверху сахарной пудрой, горный хребет Арвалон. Где-то там находится военный гарнизон, в котором, возможно, и скрылся от жены Генрих. Там по-прежнему стычки с тварями, кровь, боль и смерть.
А здесь тишина, умиротворение. И бурная светская жизнь. Парк был прекрасен, этого Лердес не могла не оценить. А термальное озеро находилось в глубине. В этом месте над идеально выстриженной живой изгородью поднимался пар.
Они въехали в купальни по боковой аллее, вход в которую был закрыт для простолюдинов. Их купальни, общие для женщин и мужчин, находились с противоположной стороны. И на берегу стояли простые ширмы для того, чтобы можно было переодеться.
У знати же все было устроено по высшему разряду. Отдельный вход для лордов и отдельный для леди. Роскошные павильоны с напитками и закусками на берегу, комнаты для прислуги. А в самом источнике – две огромные каменные чаши. В каждой из них на расстоянии вытянутой руки вырублены по кругу десятки углублений размером с человеческую… В общем, с задницу. На бортике так же в ряд лежали подушки в чехлах из непромокаемой ткани. Чтобы удобно было расслабиться полностью и сладко дремать, пока термальная вода массирует тело множеством тонких струек, поднимающихся со дна чаши и мириадами пузырьков.
– Здесь мы вас оставим, графиня, – сказал лорд-мэр. – На левой половине вас встретят дамы. Разденьтесь и спускайтесь в воду.
При слове «разденьтесь» лорды встрепенулись. Сорочки, в которых леди принимали процедуры в термальном озере, конечно, плотные. Но лишь пока не намокнут. А дальше все зависит от скромности леди. Можно просто выйти из воды. А можно
Искусство ничего не показать, показав при этом все, ценилось особо. Соски должны прятаться в складках намокшей ткани, а грудь при этом та же ткань должна облепить, подчеркнув, а лучше отчетливо выделив приятные формы. То же касается и ног. Чем аппетитнее у леди бедра, тем сильнее она должна натянуть ткань, собирая ее складками на лобке и изображая целомудрие. Ну а горничные, те и вовсе получали ценные подарки, если выход леди из термального источника произвел впечатление.
Всего этого Лердес не знала, и поначалу была шокирована. Мать воспитывала ее в строгости. Блюди честь, ты же леди! Потом Лердес насмерть влюбилась в герцога Калверта и забыла об осторожности. Но герцог – сильнейший менталист. Та же Мэйт сказала, что это был флёр.
Лердес и в самом деле плохо помнила, что именно герцог ей говорил, когда они катались по озеру в лодке, или, когда танцевали потом на балу. Все было, как в тумане. Она помнила только его глаза, цвет которых все пыталась рассмотреть. Но он так и остался для Лердес тайной.
Может, она вообще не способна увлечь высшего лорда? Вот и Генрих ей не открылся.
Об отношениях мужчины и женщины Лердес не знала ничего вплоть до того, как вошла в спальню к мужу в первую брачную ночь. Перед самой дверью мать шепнула:
